— Сбрось покров свой! сбрось, Княжна! — произнес Светославич, схватив руку Рокгильды.
— Полно, Князь! — отвечала она, отступив от него. — Ты господин мой, но покрова не сниму перед тобою.
— Сбрось, сбрось покров! напои добрыми речами душу мою! не возлюбил я дни мои без тебя, ты убелила их!.. Сбрось покров! я хочу целовать светлый лик твой!..
— Светлы твои ризы, Князь, а душа обветшала! вижу, очами плакал ты горю моему, а сердцем смеялся! — произнесла гордо Рокгильда. — Да не исполню я бедной воли твоей, не изменю воле отца, не буду твоей женою, доколе жив Ярополк, — у него обруч мой!
— Доколе жив Ярополк? — вскричал Светославич, пораженный словами Рокгильды. — Доколе жив Ярополк! — повторил он. — Я убью его! отниму у него обруч твой!
— Девушки! — вскричала Княжна с ужасом, окинув горницу взорами и видя, что никого нет.
— Прощай, неласковая! — продолжал Светославич, выходя от Рокгильды. — Я исполню волю твою, добуду твой обруч!..
Голова его кружится, очи горят.
"Что бы это значило? — думают почетные жены Рокгильды, застав ее почти в бесчувствии! — Князь говорил про обручив, а вышел гроза грозой, и Княжна словно не своя!.."