— Дружок дедушка! давно ты не был у меня.
— У тебя? — спросил Мокош. — А може, и у тебя… по вечери был; чудо! на голову поднялся!
— Ох, нет, много раз темная ночь тушила день светлый! — произнес юноша, вздыхая. — Грустно! а все кругом словно в землю растет… Помятуешь ты, эта липка была великая, великая! что на небо, что на нее смотреть, все одно было; а теперь маковка не выше меня… А светлый день все темнее да темнее в очах, а вот здесь жжет, мутит, нудит на слезы!.. Спрашивал, Она говорит: "Нет ничего"… неправду говорит Она: слышу — колотит, стучит, избило недро молотом!.. больно, дедушка, дружок, нет мочи! брошусь с утеса!..
— Дитятко, голубчик, Свет над тобою! то, верно, у тебя молодецкое сердце расходилось.
— Сердце? а что сердце? — произнес горестно юноша, приложив руку к груди.
— Сердце мотыль, говорят, — отвечал Мокош. — Да ты не пугайся, голубчик, небось просит оно, вишь, воли.
— Ну, я дам ему волю.
— Не вынешь, друг, из недра.
— Выну!
— Вынешь сердце, голубь, душа вылетит, умрешь.