Изюмка слушал с разинутым ртом, а Грач продолжал рассказ:
— Из одного гор-р-р-одского огор-р-родного хозяйства привезли Пугало, выр-р-р-ядили во всякие журналы с картинками, а поверх этого надели прозрачный целлофановый мешок. Стоит красуется, будто кр-р-раля рррасписная! Две синицы так пер-р-р-репугались, что бр-р-росили свои входные билеты и улетели куда глаза глядят. А ведь синички — отважные птички. Они не привыкли чучел огородных бояться. У меня есть один знакомый, тоже работает пугалом гороховым. Так вот он жаловался: Мол, синицы, славки и жаворонки у него все усы повыдергивали, растащили гнезда себе строить.
— Слышал и я такие страшные истории, — закивал головой Гномыч. — А какие там, ты говоришь, новые моды на костюмы чучелиные?
— На украшения сейчас идут цепи и кулоны из консервных банок, клипсы жестяные в уши. Словом, все, что дребезжит, гремит, болтается. Ну, а по части одежды в самой моде сейчас костюмы для огородных чучел из рогожки да из синтетической соломки сплетенные.
— Гномыч, — захрюкал вдруг снова Изюмка, — давай с тобой на выставку чучелиную сходим, а?
— В такую непогоду? — со смехом покачал головой Гномыч. — Да в этакий дождь хороший хозяин собаку во двор не выгонит, не то что поросенка. До костей промокнем. Даже если под зонтиком.
— Мне так хочется! Особенно на громыхающее пугало посмотреть желаю. И на соломенное тоже.
— Да я тебе соломенное, если хочешь, и сам смастерю, — посулил Гномыч.
Но Изюмка отмахнулся:
— Самодельного пугала кто же испугается?