С этими словами спустился пастух во двор, а король вместе с дочкой на терраску вышел - стоят ждут, что там пастух затеял, на какие проделки мастер. А пастух и ждать не заставил. Вынул из котомки свирель сладкогласную да и заиграл на ней. Ох, начался тут пляс, не хватало только нас: танцует баран, на спине у него девица пританцовывает, лопата по ее спине пляшет, женщина-крикунья за лопатой крутится, ее самое трость обхаживает, за трость священник цепляется, свое выкоблучивает, а за ним вся деревня ходуном ходит.
- Свет не видел таких плясок,- веселится король.
Смеется король, а королевна, королевна-то ему вторит! И придворные все хохочут до слез. Тут баран как подпрыгнет, а потом и еще, да все выше - девица вдруг соскочила с него, лопата в сторону отлетела, женщина-крикунья от лопаты освободилась да и от трости священ-никовой, священник тоже за трость держаться не стал, тут и вся деревня златоуста своего отпустила - каждый сам по себе в танце кружится, друг перед дружкой выплясывает. Взмолился король:
- Хватит им плясать, не то помру со смеху, и королевна моя помрет тоже.
- Ну, коли так, будь по-вашему,- сказал пастух, свирель в котомку упрятал, и тотчас пляске конец настал.
- Слушай меня, пастух-молодец,- сказал король,- за то, что дочку мою сумел рассмешить, бери ее в жены и половину моего королевства в придачу.
Призвали священника деревенского к королю, домой не пустили, и он вмиг молодых обвенчал. Пировала во дворце на свадьбе и вся деревня, цыгане пришли, и их за стол усадили. А молодой король, пастух бывший, тотчас велел кареты шестериком запрячь и послал их за отцом своим да за братьями. Добром щедро с родней поделился, всех в люди вывел. Так и живут они в тех краях, коль не померли.