— Ну как вы себя чувствуете, Эриксен? — спрашивал капитан.
Эриксен глядел на капитана несколько мгновений молча, наморщив лоб, как бы стараясь собрать разбегающиеся мысли. В нем уже нельзя узнать прежнего веселого и беззаботного юношу: лицо его обросло бородой, черты обострились.
— Мы на земле, капитан?
— На земле, Эриксен.
— В Сибири или…
— Что или?
— Я подумал, капитан, что мы уже дома, в Сан-Франциско, вероятно, я ошибаюсь… Мы только… завтра будем дома, да, капитан, завтра?
По всегда спокойному лицу капитана текут слезы.
— Да, Эриксен, завтра, — и он быстро отходит от больного.
В сущности из всего отряда только четверо чувствовали себя сравнительно здоровыми: это были доктор, капитан. Нидерманн и Норос. Доктор, казавшийся таким хрупким благодаря своему маленькому росту, поражал всех своей энергией. Он не только ухаживал за больными, но даже находил в себе силы шутить с ними.