— Взбаламутим всю губернию. — говорил он.
Первое впечатление от дворни у Антона Петровича было самое печальное.
— Что сделаешь с этими уродами, — говорил он, — они и ходить-то толком не умеют не то что плясать. Их в десять лет не научишь.
— Это как учить, — говорил барон, — строгостью все сделаешь.
— Это их маменька так заморили своей дурацкой экономией.
На первых порах приезд Антона Петровича действительно как будто внес улучшение в жизнь дворовых.
Выдали девушкам новые сарафаны, на кухне появился в изобилии хлеб.
— Может быть, отъедятся, толковей будут, — говорил Антон Петрович.
Между тем барон хлопотал, ездил в губернский город, вымерял с приезжим архитектором залу, чертил планы. Наконец, прибыли и главные, давно ожидаемые Антоном Петровичем помощники: немец-музыкант со скрипкой подмышкой и с целым возом всяких инструментов и юркий маленький француз-танцмейстер.
Дело оставалось за набором исполнителей для спектаклей. Федотовна оповестила дворню, что на утро барин им всем ревизию сделает, и велено почище приодеться да смелей держаться и каждому показать, кто на что способен.