Злоба Кусая сменилась радостью, он визжал и подпрыгивал, стараясь лизнуть Ефимку в лицо.
Федосьюшка просунула голову внутрь конюшни, откуда повеяло теплым лошадиным запахом.
— Ермил! — шепнула она довольно громко, чтобы удостовериться в его отсутствии. — Нет его! Входи, Ефим!
Не прошло и пяти минут, как Ефимка вывел дрожащую Ласку из стойла. Федосьюшка помогла ему; уздечка висела тут же у самых дверей. Брат и сестра быстро, неслышно двигались, переговариваясь вполголоса.
— Без седла?
— Где же возьмешь — провозимся долго. Я тебя кушаком привяжу.
Ефимка взнуздал кобылу, уговаривая ее ласково.
— Стой, матушка, стой, голубушка!
Взнузданная Ласка поводила по сторонам большими испуганными глазами.
— Ну, садись! — сказала Федосьюшка.