— Слуги не хотели их пускать, а я видел их в окно, — ох, они такие смешные! — я велел их привести.
Король нахмурился и взглянул на Сюжэра.
— Я вижу, что слуги взяли слишком мною воли, — сказал он, — я желаю знать, что это за люди, которых ко мне не допускали. Они приехали ко мне с какими-то известиями, и не только я, но и министр мой об этом ничего не знает.
— Ваше величество, — начал было Сюжэр.
Король ударил по столу кулаком; от этого удара тяжелый перстень, украшавший его руку вдавится в кожу и причинил боль, которая удвоила его нашедшее, наконец, выход раздражение.
— Вы должны все знать! — закричал он. — Вы должны знать даже то, что происходит за вашей спиной и за тысячу лье отсюда! Такова ваша должность, понимаете ли вы меня?
Сюжэр побледнел.
— Я тотчас узнаю, — сказал он.
— Привести их сюда немедленно, — закричал король, если я окружен нерадивыми слугами и предателями, то, к счастью, имею еще голову на плечах и не настолько стар, чтобы позволить водить себя за нос. Привести их!
Через несколько мгновений мужчина, в жалкой рваной крестьянской одежде, и мальчик, в не менее изорванном бархатном камзоле, стояли перед королем. Видно было, что оба были крайне утомлены от дороги. Покрытие пылью, бледные, они едва стояли на ногах. Но увидав перед собой жирное, обрюзгшее лицо с тускло светившимися маленькими глазками, в порыве последней энергии они бросились к ногам короля, и. протянув к нему руки, закричали: