— Ура-а! — закричал Сева. — Миша! Смотри! Что делается-то!
Миша бросил лопату и подбежал.
Шумный поток воды хлестнул через дорогу, кружась, бурля, вползая на берега канавки. Вода отрывала куски этих неверных берегов и, вынося их на свободное место, разливалась широким потоком по рыжей проталине и уходила вниз, к невидимой шумливой речке.
— Ну и жара! — воскликнул Сева и, сбросив с плеч ватник, кинул его на руки брату. — На, держи, я ещё расширю канавку!
Он снова крепко ударил лопатой.
И вдруг чьи-то сильные руки схватили Севу сзади за плечи и оттолкнули в сторону.
— Что вы наделали! Вредители! Что вы наделали! — гневно кричал над ним звонкий мальчишеский голос.
Сева повернулся и бросился с поднятыми кулаками на обидчика. Это был невысокий, коренастый мальчуган лет тринадцати. Одним ловким движением он снова оттолкнул Севу так, что тот едва устоял на ногах. Мальчик что-то кричал, но Сева и сам кричал на него, громко ревел Мишка, — и Сева не разбирал, что кричит мальчик.
И вдруг, прежде чем Сева успел снова наброситься на него, мальчик выхватил из рук Миши севин ватник и ткнул его в канавку, стараясь остановить бурно хлеставшую воду.
Сева на мгновенье опешил. Миша заревел ещё громче.