– Ах, бездельник! – вскричал Консель. – Лучше бы он размозжил мне плечо!
Консель был искренен, но я остался при своем мнении. Между тем за то короткое время, что мы были заняты раковиной, положение изменилось. Десятка два пирог кружило вокруг «Наутилуса». Пироги туземцев – попросту говоря, выдолбленные древесные стволы, длинные и узкие, удивительно быстроходные и устойчивые благодаря двойному бамбуковому балансерному шесту, который держится на поверхности воды. Пироги управлялись ловкими полунагими гребцами, и я не без тревоги наблюдал, как они все ближе подплывали к нашему судну.
Папуасы уже входили, видимо, в сношения с европейцами, и суда их были им знакомы. Но эта длинная стальная сигара, едва выступавшая из воды, без мачт, без труб!.. Что могли они думать? Ничего хорошего, потому что некоторое время они держались от нас на почтительном расстоянии. Но, обманутые неподвижностью судна, папуасы постепенно осмелели и теперь выжидали случай свести с нами знакомство. Но именно это знакомство и надо было отвратить. Наши ружья, стрелявшие бесшумно, не могли испугать туземцев, уважающих только громобойные орудия. Гроза без раскатов грома менее страшит людей, хотя опасен не гром, а молния.
Пироги подошли довольно близко к «Наутилусу», и на борт посыпалась туча стрел.
– Черт возьми! Настоящий град! – сказал Консель. – И, как знать, не отравленный ли град!
– Надо предупредить капитана Немо! – крикнул я, спускаясь в люк.
Я пошел прямо в салон. Там никого не было. Я решил постучать в каюту капитана.
– Войдите, – ответили мне из-за двери.
Я вошел в каюту. Капитан Немо был занят какими-то вычислениями, испещренными знаками х и сложными алгебраическими формулами.
– Я потревожил вас? – спросил я из вежливости.