— Никогда!… — вскричала Джовита Фолей.
— Ничего не имею против, — улыбнулась ее подруга, — вернусь и освобожу мистера Реаля.
— Говорю совершенно искренне, я этого не желал бы, — сказал молодой человек.
— И я тоже, — объявила пылкая Джовита Фолей.
— В таком случае, мистер Реаль, — спросила Лисси Вэг, — какое же число очков вы пожелали бы мне?
— Двенадцать, оно отослало бы вас в пятьдесят шестую клетку, в штат Индиана, а не в самые отдаленные районы Дальнего Запада.
— Великолепно! — объявила Джовита Фолей. — Тогда при следующем тираже мы у цели?
— Да, если получить семь очков, — ответил Макс Реаль.
Лисси ответила ему лишь взглядом, он выражал многое, но только не заинтересованность в победе. «Несомненно, — подумала Джовита, — он талантливый художник и его ждет блестящая будущность. Но пусть мне не говорят о скромном положении Лисси, она очаровательна, очаровательна… И не сравнить с этими дочками миллионеров, которые ездят в Европу лишь для того, чтобы сделаться титулованными особами, нимало не интересуясь, есть ли у женихов-князей княжества, а у герцогов герцогства и не разорены ли их маркизы и графы». Но, посчитав, что будет благоразумнее вернуть влюбленных на землю, она заговорила об отъезде.
Тут Макс Реаль высказал несогласие: подруги могли оставаться в Сент-Луисе до восемнадцатого июня, а завтра только тринадцатое. Лисси Вэг тоже казалось, что уезжать немного рановато… Но она ничего не сказала. В конце концов Джовита Фолей настояла на своем. В тот же день вечером молодой человек проводил девушек на вокзал. Когда поезд тронулся, он долго еще стоял на перроне, пока последние вагоны не исчезли в ночной тьме. Игральные кости, тиражи, «тюрьма» и даже дорожные впечатления потеряли для него всякое значение, — он чувствовал себя таким одиноким!