– Спрячьте револьвер, Гленарван, – поспешно сказал Мак-Наббс. – Еще не время.
Револьвер исчез под одеждой Гленарвана.
Циновка, которой был завешен вход в хижину, поднялась. Вошел туземец. Он знаком приказал пленникам следовать за ним.
Гленарван с товарищами, держась друг возле друга, прошли через площадку па и остановились возле Кай-Куму.
Вокруг вождя собрались первые воины племени. Среди них был и тот туземец, чья пирога присоединилась к пироге Каи – Куму у впадения Похайвены в Уаикато. Это был человек лет сорока, мощного сложения, с суровым, свирепым лицом. Он носил имя Кара-Тете, что на новозеландском языке значит «гневливый». По тонкости татуировки Кара-Тете было видно, что он занимает высокое положение в племени, и сам Кай-Куму обращался с ним почтительно. Однако наблюдательный человек мог бы догадаться, что между этими двумя вождями существует соперничество. От внимания майора не ускользнуло, что влияние, которым пользовался Кара-Тете, возбуждало недобрые чувства в Кай-Куму. Оба они стояли во главе крупных племен, населявших берега Уаикато, и оба обладали одинаковой властью. И хотя губы Кай-Куму улыбались, когда он говорил с другим вождем, но глаза выражали глубокую неприязнь.
Кай-Куму начал допрашивать Гленарвана.
– Ты англичанин? – спросил он.
– Да, – не колеблясь ответил тот, понимая, что такой ответ должен был облегчить обмен.
– А твои товарищи? – продолжал Кай-Куму.
– Товарищи мои такие же англичане, как и я. Мы – путешественники, потерпевшие кораблекрушение. Но знай, никто из нас не принимал участия в войне…