Хорнеман провел в этих местах неделю, а затем 29 сентября направился в Шиаху и пересек горную цепь, служащую границей оазиса Сива. До тех пор ничто не нарушало мирного течения путешествия, но в Шиахе Хорнемана обвинили в том, что он христианин и проник в страну в качестве шпиона. Приходилось брать дерзостью. У нашего путешественника не было в ней недостатка. Его повели на допрос, но он спасся благодаря захваченному с собой Корану, который принялся без запинки читать. Тем временем Фрейденбург, опасаясь, как бы не стали рыться в вещах Хорнемана, сжег кусочки мумий, образцы растений, подробный дневник путешествия и все книги. То была невозвратимая потеря.

Спустя несколько дней караван достиг города Ауджила, хорошо известного еще Геродоту, считавшему, что он находится на расстоянии десяти дней пути от оазиса Аммона. Это совпадает со свидетельством Хорнемана, затратившего на переход девять дней. В Ауджиле к каравану присоединились купцы из Бенгази, Мисурата и Джерба, и теперь в нем насчитывалось не меньше ста двадцати человек. После длинного перехода по песчаной пустыне караван достиг холмистой, изрезанной оврагами местности, кое-где поросшей травой и деревьями. Это пустыня Харудж. Ее следовало пересечь, чтобы добраться до Темиссы (Тмессы) — небольшого поселения, построенного на холме и окруженного высокой стеной.

В Зуиле (Зелле) караван вступил на территорию области Феццан. При входе в город путников каждый раз встречали обычными военными играми, а также бесконечными приветствиями и пожеланиями здоровья. Эти изъявления вежливости, часто очень неискренние, по-видимому, занимают большое место в жизни арабов; их частое повторение постоянно удивляло путешественника.

Семнадцатого ноября караван прибыл в Мурзук, столицу Феццана. Он был конечной целью экспедиции. Возделанная территория королевства Феццан, по данным Хорнемана, в самой длинной своей части тянется примерно на триста миль с севера на юг, а в самой широкой части — на двести миль с запада на восток; к Феццану относится также гористый район Харудж на востоке и другие пустыни на юге и на западе. Климат там во все времена года малоприятный; летом стоит невообразимая жара, и когда ветер подует с юга, ее с трудом переносят даже местные жители; зимой северный ветер бывает такой пронизывающий и холодный, что жителям приходится разводить костры.

Все природные богатства страны сводятся прежде всего к финикам, а затем к овощам. Мурзук представляет собой главный рынок страны. Туда привозят товары из Каира, Бенгази, Триполи, Гадамеса, Туата и Судана. Предметами торговли являются рабы обоего пола, страусовые перья, шкуры хищных зверей и золото в виде песка и самородков. Из Борну доставляют медь, из Каира — шелка, коленкор, шерстяную одежду, поддельные кораллы, браслеты и многие другие индийские товары. Купцы из Триполи и Гадамеса привозят огнестрельное оружие, сабли, ножи и т. д.

Феццаном управляет султан, происходящий из рода шерифов[189][189] Шериф (шариф) — в переводе с арабского «благородный», почетное прозвище потомков Пророка Мухаммада, составлявших в давние времена один из слоев аристократии в мусульманских государствах; нередко потомки Пророка занимали высокие административные должности, становясь правителями городов или их наместниками.. Его власть неограниченна, но тем не менее он платит триполитанскому бею[190][190] Бей — титул военных и гражданских чиновников в некоторых мусульманских странах. дань, которая в переводе соответствовала бы четырем тысячам долларов. Население страны составляет, вероятно (Хорнеман не сообщает, на чем основан его подсчет), семьдесят пять тысяч человек: все они мусульмане.

В отчете Хорнемана можно найти еще некоторые подробности относительно нравов и обычаев этого народа. Путешественник заканчивает свое донесение Африканскому обществу упоминанием о том, что он собирается еще раз побывать в Феццане и надеется прислать новые подробности.

О дальнейшей судьбе экспедиции известно очень мало. Верный спутник ученого, Фрейденбург, умер в Мурзуке. Заболев жестокой лихорадкой. Хорнеман оказался вынужденным пробыть в Мурзуке гораздо дольше, чем рассчитывал. Едва оправившись, он добрался до Триполи, чтобы отдохнуть в обществе нескольких живших там европейцев. 1 декабря 1799 года Хорнеман снова направился в Мурзук, откуда 7 апреля 1800 года ушел с караваном дальше в глубь страны. Его влекло в область Борну, лежащую к западу от озера Чад; но из этой гибельной страны, которой предстояло поглотить столько жертв, он не вернулся.

В течение всего XVIII века шел штурм Африканского материка. Исследователи со всех сторон прощупывали «слабые места», пытаясь через них проникнуть во внутренние области Африки. Некоторым это удавалось, но затем их выгоняли жители или же они находили там смерть. Только в наши дни[191][191] Речь идет о второй половине XIX века. (Примеч. ред.) этот загадочный материк начинает раскрывать свои тайны; ко всеобщему удивлению, он оказался полон огромных богатств, каких никто не мог ожидать.

Материалы, собранные Брю относительно Сенегальского берега, требовали уточнения. Но теперь французы не обладали прежними преимуществами. У них появились очень серьезные и предприимчивые соперники в лице англичан. Те были твердо убеждены в важном значении для развития их торговли всякого рода сведений об Африканском материке. Однако, прежде чем перейти к описанию английских экспедиций Хоутона и Мунго Парка, следует сказать несколько слов о путешествии французского естествоиспытателя Мишеля Адансона.