С детства увлекаясь естествознанием, Адансон захотел прославиться открытием новых видов животных и растений. Рассчитывать найти их в Европе не приходилось. Совершенно неожиданно он избрал полем своей деятельности Сенегал.
«Из всех европейских колоний, — пишет Адансон в неопубликованном письме, — Сенегал наиболее труднодоступен, там самый жаркий и нездоровый климат и больше всего подстерегающих на каждом шагу опасностей; следовательно, он менее всего изучен естествоиспытателями».
Поистине нужно было обладать исключительной смелостью и честолюбием, чтобы выбрать маршрут, исходя из подобных мотивов!
Конечно, Адансон был не первый естествоиспытатель, бросившийся очертя голову навстречу всевозможным опасностям; но никогда еще ни один из них не пускался в путь с таким энтузиазмом, за свой собственный счет, без всякой надежды на признание. Ведь Адансон прекрасно знал, что по возвращении у него не окажется денег даже на то, чтобы опубликовать результаты своих открытий.
Третьего марта 1749 года Адансон сел на корабль «Шевалье Марен» под командованием д'Апре-де-Манвийета и после остановки в гавани Санта-Крус на Тенерифе высадился в устье реки Сенегал, которую он принимал за Нигер древних географов. В течение почти пяти лет он исходил страну во всех направлениях, побывав в Подоре, Портудале Албреде, в устье Гамбии, и с неслыханным упорством и энергией собрал богатейшие коллекции животных, растений и минералов.
Ему мы обязаны первыми точными сведениями о гигантском дереве баобабе, часто называемом адансония, об образе жизни саранчи, являющейся основной пищей некоторых диких племен, о термитах, строящих настоящие дома, о нескольких видах устриц в устье Гамбии, «сидящих» на деревьях.
«Для сбора устриц, — рассказывает он, — неграм приходится затрачивать гораздо меньше труда, чем можно было бы предположить; они просто обрубают сук с прицепившимися к нему моллюсками. На одном суке их иногда бывает свыше двухсот, а если он имеет разветвления, то получается устричный букет, который человек с трудом может нести».
Впрочем, из всех наблюдений Адансона, какой бы интерес они ни представляли, географы могут почерпнуть очень немногое; несколько новых или более исчерпывающих данных о племенах волоф и мандинго — и это все. Он ближе познакомил нас со странами, уже посещавшимися раньше европейцами, но никаких географических открытий не совершил.
Не так обстояло дело с экспедицией, к которой мы теперь перейдем.
Хоутон, капитан 69-го полка, а затем майор, еще в ранней юности, когда служил при английском посольстве в Марокко, имел случай ознакомиться с обычаями и нравами арабов Северной Африки и негров Сенегамбии. В 1790 году он предложил Африканскому обществу в Лондоне свои услуги для путешествия на Нигер и исследования его течения; затем он предполагал посетить город Тимбукту (Томбукту) и вернуться через Сахару. Хоутону удалось только приступить к выполнению этого изумительного плана, но уже первых попыток оказалось достаточно, чтобы потерпеть решительную неудачу.