В кругосветном путешествии Крузенштерна сопровождал сын известного драматурга Аугуста Коцебу[483][483] Коцебу Аугуст Фридрих Фердинанд фон (1761 — 1819) — популярнейший в свое время немецкий драматург и романист. Одно время был директором придворного театра в Вене, издавал в 1812 году газету «Русско-немецкий листок», а с 1803 года и до смерти — драматургический альманах. Кроме того, служил при петербургском губернаторе и в Остзейском крае, как называлась тогда северная часть Прибалтики; был русским генеральным консулом в Кенигсберге, а с 1817 года стал официальным чиновником российского Министерства иностранных дел. Преследовал злыми насмешками молодежь за ее патриотизм, за мечты о свободе, почему и сделался вскоре самым непопулярным человеком в Германии, принужден был переселиться в Мангейм и там пал от кинжала немецкого студента Занда. Ходили слухи, что истинной причиной убийства было слишком тесное сотрудничество с русскими. Аугуст Коцебу относительно много путешествовал. Среди его странствий выделяются два. Первым было вынужденное путешествие в Сибирь. В 1800 году он был арестован на границе России, когда направлялся навестить сыновей, обучавшихся в Санкт-Петербурге; сослан в Сибирь, где успел написать короткую пьесу «Лейб-кучер Петра Великого». Сочинение попалось на 1лада императору Павлу, и автор был не только возвращен в русскую столицу, но и поставлен во главе столичного немецкого театра. Обстоятельства ареста и ссылку А. Коцебу описал в книге «Самый примечательный год моей жизни», изданной в 1801 году в Берлине. В 1803 — 1804 годах писатель путешествовал по Лифляндии, Франции и Италии, о чем оставил интересную книгу. Путешественниками были и два его сына (из трех). Об Отто (Оттоне) речь впереди, а младший сын, по-русски величавшийся Маврикием Евстафьевичем (1789 — 1861), плавал вокруг света с И. Ф. Крузенштерном, а в 1817 году совершил путешествие в Персию, содержательное описание которого вышло в 1819 году в Веймаре.. Молодой Отто Коцебу (1787 — 1846), бывший в то время кадетом[484][484] В данном случае — выпускником морского кадетского корпуса в Санкт-Петербурге., быстро продвинулсяпо службе. Он имел чин лейтенанта, когда в 1815 году ему было вверено командование только что построенным и снаряженным на средства графа Н. П. Румянцева[485][485] Румянцев Николай Петрович (1754 — 1826) — старший сын графа фельдмаршала Петра Александровича Румянцева-Задунайского; русский государственный деятель и меценат. С 1801 года — министр коммерции, с 1807-го — министр иностранных дел, с 1809-го — канцлер. При известии о вступлении армии Наполеона в пределы России с ним случился апоплексический удар, в результате которого вельможа лишился слуха. Как меценат Н. П. Румянцев много сделал для отечественной истории; большая группа отечественных историков начала XIX века пользовалась его материальной поддержкой. На свои деньги Н. П. Румянцев напечатал целый ряд изданий, важнейшим из которых было «Собрание Государственных Грамот и Договоров». Не жалея денег, собирал книги. Его обширнейшая библиотека была завещана Москве и составила основу библиотеки Румянцевского музея, где, кроме того, выставлялись собранные графом произведения искусства. На собственные средства Н. П. Румянцев снарядил не только плавание О. Е. Коцебу, но и другие экспедиции (Гагемейстера, Корсаковского, Устинова и др.). бригом «Рюрик». Этот небольшой корабль[486][486] Водоизмещение «Рюрика» было всего 180 тонн. имел всего двадцать семь членов экипажа и был вооружен двумя пушками. Коцебу получил задание исследовать наименее изученные области Океании и отыскать Северо-Восточный морской проход из Тихого в Атлантический океан[487][487] Отто Евстафьевич Коцебу начал плавание капитан-лейтенантом..
Коцебу вышел из Кронштадта 15 июля 1815 года[488][488] Неточность: «Рюрик» покинул Кронштадт 30 (18) июля 1815 года., сделал остановку в Копенгагене, затем в Плимуте и после очень тяжелого плавания 22 января 1816 года обогнул мыс Горн и вступил в Тихий океан. Следуя вдоль американского побережья, он зашел в Талькауано на чилийском берегу, после чего продолжал свой путь. 26 марта «Рюрик» миновал необитаемый островок Сала-и-Гомес[489][489] Координаты острова: 26°27' южной широты, 105°20' западной долготы. и направился к острову Пасхи, где Коцебу надеялся встретить такой же дружелюбный прием, какой был оказан его предшественникам, Куку и Лаперузу. Но едва русские высадились на берег и смешались с толпой туземцев, наперебой предлагавших фрукты и съедобные коренья, как их окружили со всех сторон и принялись с такой наглостью обворовывать, что пришлось пустить в ход оружие и как можно скорее вернуться на корабль, спасаясь от града камней. В течение кратковременного посещения острова русские моряки успели лишь заметить, что большое количество гигантских каменных статуй, которые Кук и Лаперуз видели, срисовали и измерили, теперь лежали опрокинутые.
Шестнадцатого апреля русский мореплаватель достиг острова Пукапука, названного Схоутеном Собачьим. Коцебу присвоил ему название Сомнительный, чтобы подчеркнуть расхождение между широтой, которую указывали для этого острова старинные мореплаватели, и той, которую он определил по своим собственным наблюдениям. По Коцебу, этот остров расположен на 14°50' южной широты и 138°47' западной долготы.
В последующие дни в северной части архипелага Туамоту был открыт необитаемый остров Румянцева (Тикеи), получивший свое название в честь инициатора экспедиции, и остров Спиридова с лагуной посредине, который является не чем иным, как атоллом Такапото в том же архипелаге Туамоту; затем была открыта цепь мелких островов Рюрика (Арутуа) и остров Крузенштерна (Тикехау).
Двадцать восьмого апреля «Рюрик» находился на траверзе предполагаемого местоположения островов Баумана, но поиски их оказались тщетными. По-видимому, это название было дано одной из групп островов, на которой русские моряки успели уже побывать раньше.
Как только прошли Опасный архипелаг (Туамоту), Коцебу направился к цепи островов, виденных в 1788 году Севером, который, не приставая к ним, дал им название Пенрин (Тонгарева). Мореплаватель определил центральные координаты этой группы островов (9°1'35" южной широты и 157°44'32" западной долготы), похожих на Туамоту, очень низких, но тем не менее обитаемых.
Когда «Рюрик» очутился в пределах видимости, от берега отошла большая флотилия, и туземцы с пальмовой ветвью в руке, под размеренный шум весел, сопровождаемый глухим заунывным пением многочисленных певцов, стали приближаться к борту судна. Чтобы избежать какой-либо неожиданности, Коцебу велел, чтобы все пироги выстроились по одну сторону корабля, и сразу же с помощью веревки началась обменная торговля. Прибывшие туземцы предлагали перламутровые крючки в обмен на куски железа. Островитяне были совершенно голые, если не счисть набедренной повязки, и отличались крепким телосложением и воинственным видом.
Туземцы, которые с самого начала были очень возбуждены, вскоре стали вести себя вызывающе. Они принялись беззастенчиво жульничать, а на протесты отвечали самыми неприкрытыми угрозами. Размахивая копьями над головой, они издавали воинственные крики и, казалось, подстрекали друг друга к нападению.
Когда Коцебу счел, что наступило время положить конец этим враждебным демонстрациям, он приказал дать холостой выстрелиз ружья. В мгновение ока в пирогах не осталось ни одного человека. При звуке выстрела островитяне, не сговариваясь, дружно кинулись в воду. Вскоре головы вынырнувших пловцов показались на поверхности; несколько успокоившись после такого предупреждения, островитяне снова приступили к мене. Наибольшим успехом у пенринцев, по мнению Коцебу походивших на жителей Нукухивы, пользовались гвозди и куски железа. Хотя туземцы и не татуировались, все их тело было испещрено крупными шрамами.
У большинства островитян были очень длинные ногти, а у командиров пирог они выступали на семь сантиметров — изумительная мода, которой никто до тех пор не наблюдал у народов Океании.