Министр не колеблясь согласился на предложение губернатора Кейп-Коста и поручил ему отправить Боудича во главе посольства к ашанти. Однако губернатор, ссылаясь на молодость Боудича, назначил начальником экспедиции человека, который благодаря долгому опыту и знанию страны и нравов обитателей казался ему более подходящим для выполнения такой важной задачи. События, впрочем, не оправдали этих надежд. Боудичу, прикомандированному к экспедиции, была поручена научная часть, в первую очередь определение в пути широты и долготы.
Двадцать второго августа 1817 года Фредерик Джеймс и Боудич покинули английское поселение и, не встретившись по дороге ни с какими затруднениями, кроме недобросовестности носильщиков, прибыли в Кумаси, столицу государства Ашанти[255][255] То, что автором названо «государством», на самом деле представляло из себя конфедерацию, или военный союз, нескольких ашантийских племен. Во главе конфедерации стояли верховный вождь (асантехене), его соправительнииа (асантехема), которая в европейской терминологии называлась «королевой-матерью», и совет старейшин. Конфедерация существовала с 1700 по 1896 год. Ее экономика была основана на работорговле. Ашанти занимались также посреднической торговлей золотом и орехами кола. Ашантийские купцы монополизировали торговлю с европейцами. К началу XIX века конфедерация контролировала почти всю территорию современной Ганы..
Переговоры, имевшие целью заключение торгового договора и открытие пути между Кумаси и побережьем, довольно успешно вел Боудич, так как Джеймс совершенно не обладал ни инициативой, ни твердостью характера. Действия Боудича получили полное одобрение, а Джеймс был отозван.
Могло показаться, что география не многого дождется от дипломатической миссии в те края, которые уже когда-то посещали Босман, Луайе, Демарше[256][256] Демарше Рено — французский мореплаватель первой половины XVIII века, состоял на службе Французской Индийской компании, по заказу которой в 1724 — 1726 годах плавал у побережий Гвинеи и Гвианы. По дневникам и устным сообщениям путешественника, П. Лаба в 1730 году издал книгу об этом плавании («Voyage du chevalier Desmarchais en Guinee, dans les lies voisines et a Cayenne»)., Мередит, Далзель и многие другие, — в края, о которых были изданы монографические работы. Но пять месяцев, прожитые в Кумаси, отделенной только десятидневным переходом от Атлантического океана, Боудич использовал для изучения страны, нравов, обычаев и порядков одного из интереснейших народов Африки.
Мы здесь вкратце перескажем описание торжественного въезда посольства в Кумаси.
Все население было на ногах и толпилось по обеим сторонам пути, а войска, по подсчету Боудича, в количестве по меньшей мере тридцати тысяч, стояли с оружием в руках.
Перед тем как быть принятыми султаном, англичане стали свидетелями зрелища, дающего полное представление о жестокости и дикости племени ашанти. Под звуки барабанов по городу водили человека, таща его на веревке, продетой через нос. Руки его были связаны за спиною, щеки пронзены кинжалом, одно ухо отрублено, другое висело на обрывке кожи, вся спина была изрезана, а над каждой лопаткой торчало по ножу. Позже его должны были принести в жертву в честь прибытия англичан.
«После всего виденного, — сообщает Боудич, — мы уже подготовились к какому-нибудь необычайному зрелищу, но все-таки не ожидали того великолепия, какое поразило наши взоры. Для приема освободили место площадью около квадратной мили. Султан, подвластные ему вожди и его военачальники стояли в глубине, окруженные каждый своей свитой.
Перед нами выстроились войска, притом в таком количестве, что, казалось, мы не сможем пробраться сквозь них. Невыносимо знойные и невыносимо яркие лучи солнца отражались на массивных золотых украшениях, сверкавших повсюду. Более ста оркестров одновременно играли в честь нашего прибытия, и каждый исполнял свою мелодию, излюбленную вождем, которому принадлежали музыканты. Нас оглушал гром барабанов, звуки несчетного множества рогов и довольно гармоничное пение длинных флейт, приятно сочетавшееся с аккомпанементом какого-то инструмента, похожего на волынку.
Рабы несли бесчисленное количество больших зонтиков или балдахинов, под каждым из которых могло укрыться, по крайней мере, человек тридцать, и все время раскачивали их. Шелковые балдахины алого, желтого или какого-нибудь другого яркого цвета наверху были украшены изображениями полумесяцев, пеликанов, слонов, сабель и прочего оружия из чистого золота. Посланцы султана с большими золотыми пластинами на груди очистили для нас проход, и мы двинулись вперед, предшествуемые английским флагом и палками переводчиков[257][257] Палки с золотым шаром на конце являются отличительным признаком переводчика. (Примеч. автора.). Мы задерживались перед каждым из "кабосиров", вождей, чтобы пожать ему руку. Вожди были в роскошной одежде, с ожерельями из массивного золота, золотыми обручами на ногах у колена, золотыми пластинками на лодыжке и браслетами или кусками золота на левом запястье — такими тяжелыми, что вельможам приходилось опираться рукой на голову ребенка. В довершение всего, сделанные из золота в натуральную величину волчьи или бараньи головы свисали с эфесов их мечей, рукоятки которых были из того же металла, а лезвия обагрены кровью. Какой-то человек нес на голове большой барабан, а двое других шли рядом и били в него. Колокольчики и куски железа на запястьях барабанщиков сопровождали звоном каждый удар. Пояса были украшены черепами и берцовыми костями врагов, убитых в сражениях. Над знатными сановниками, сидевшими на скамьях черного дерева, инкрустированных золотом и слоновой костью, развевались огромные опахала из страусовых перьев, а позади стояли отлично сложенные молодые люди с полными патронов коробками из слоновой кожи на спине и с длинными, инкрустированными золотом датскими мушкетами в руках. На поясе у них висели лошадиные хвосты (большей частью белые) или шелковые шарфы.