Протяжные звуки рога, оглушающий грохот барабанов и в промежутках звуки других инструментов возвестили, что мы приближаемся к султану. Мы были уже около главных придворных сановников; министр двора, глашатай с золотой трубой, начальник гонцов, главный палач, начальник базара, хранитель гробниц султана и начальник музыкантов сидели каждый в окружении своей свиты, блистая роскошью, свидетельствовавшей о власти, которой они были облечены. Повара были окружены огромным количеством выставленной напоказ серебряной посуды — блюд, тарелок, кофейников, кубков и всякого рода мисок. У главного палача, человека почти гигантского роста, на груди висел топор из литого золота, и перед ним стояла плаха, на которой, вероятно, рубили головы осужденным. Четыре переводчика по окружавшему их великолепию не уступали другим важным сановникам: перед ними несли особые знаки их должности — связанные в пук палки с золотым шаром на конце. Хранитель казны к своим собственным драгоценностям прибавил находившиеся на его попечении сокровища, и перед ним виднелись сундуки, весы и гири из чистого золота.

Мы задержались на несколько минут перед султаном, по очереди пожимая ему руку, и благодаря этому могли хорошенько разглядеть его. Мое внимание прежде всего привлекла его манера держаться. Странно было встретить такое спокойное и естественное достоинство у одного из властителей, которых мы любим называть варварами. Его вид выражал и величие и учтивость, а удивление ни на миг не заставляло его терять спокойствие и хладнокровие, подобающие монарху. Ему, по-видимому, было лет тридцать восемь. Он был несколько склонен к полноте, лицо выражало благожелательность».

Затем следует длиннейшее описание одежды султана, шествия вождей, войск, толпы и затянувшегося до ночи приема.

Читая это удивительное повествование Боудича, спрашиваешь себя, не есть ли оно плод пылкого воображения путешественника и правдоподобны ли вся эта сказочная роскошь султанского двора, рассказы о тысячах людей, приносимых в жертву в определенные времена года, странные обычаи воинственного и жестокого народа, смесь цивилизации и дикости, до тех пор не известная в Африке? Невольно возникает мысль, что Боудич все чрезвычайно преувеличивал, так как путешественники, шедшие по его стопам, да и современные исследователи не подтверждают его сообщений. И кажется удивительным, как эта власть, основанная только на терроре, могла так долго держаться!

Среди множества путешественников, рисковавших своей жизнью ради прогресса географической науки, французу приятно встретить имена соотечественников. Сохраняя полное беспристрастие при оценке их трудов, чувствуешь себя растроганным, читая о перенесенных ими опасностях и тяготах. Все это испытываешь, приступая к описанию путешествий Мольена, Кайе, Кайо и Леторзека.

Гаспар Мольен[258][258] Мольен Гаспар-Теодор (1796 — 1872) — французский путешественник и политический деятель; в ходе своих путешествий посетил Западную Африку, Колумбию, Индию и Китай. Долгие годы был французским консулом на Гаити и Кубе. был племянником наполеоновского министра финансов. Он пустился в плавание на «Медузе», но при кораблекрушении ему посчастливилось спастись на одной из лодок, которые добрались до сахарского побережья и, идя вдоль него, достигли Сенегала.

Гибель, которой едва избежал Мольен, в любой не так хорошо закаленной душе убила бы всякую страсть к приключениям и тягу к путешествиям. С ним этого не произошло. Мольен сам предложил, что он отправится на поиски истоков главных рек Сенегамбии[259][259] Сенегамбия — общее название края в Западной Африке, раскинувшегося между Сахарой, Гвинеей и океаном. В XIX веке здесь находились французские, британские и португальские колонии., в частности Джолибы, и едва майор Флёрио, губернатор колонии, дал свое согласие, молодой путешественник покинул Сен-Луи.

Выехав 29 января 1818 года из Дьедде, Мольен двинулся на восток между 15-й и 16-й параллелями, прошел страну Домель и проник к волофам[260][260] Волоф — народ негрской расы, живущий в Сенегале. Современная численность — около 2 млн человек. Известен также под названиями йолоф и джолоф.. Так как ему отсоветовали ехать по дороге к фульбе, то он избрал путь на Фута-Торо и, несмотря на фанатизм туземцев и их страсть к грабежу, ему удалось без всяких приключений достигнуть Бонду. За три дня он пересек пустыню, отделяющую Бонду от страны, лежащей по ту сторону Гамбии. Затем он попал в Ньоколо, гористую область, населенную народом пёль[261][261] Пёль — одно из названий народа фульбе. и почти дикими диалонке[262][262] Диалонке — народ из группы мандинго (малинке)..

Выйдя из Бандеи, Мольен вступил в пределы Фута-Джаллон[263][263] Фута-Джаллон — возвышенное плато в западной части современной Гвинейской Республики. Но здесь имеется в виду одноименное государство народа фульбе, возникшее в конце XVII века и завоеванное французами в 1896 году. и достиг истоков Гамбии и Рио-Гранде[264][264] Рио-Гранде — видимо, речь идет о Домбеле, левом притоке Бафинга., текущих рядом. Несколько дней спустя он увидел истоки Фалеме[265][265] Река Фалеме образуется из слияния рек Кунда-ко и Тембафу. Здесь, видимо, речь идет о последней.. Несмотря на нежелание и страх своего проводника, Мольен добрался до Тимбо[266][266] Тимбо — такой город существовал в XIX веке на Бафинге; в его окрестностях расположен современный Маму., столицы фута. Благодаря отсутствию вождя и большинства жителей, отправившихся с ним в поход, Мольен избежал ужасов пленения, которое могло затянуться надолго, разве только мучительные пытки положили бы ему конец.

Тимбо — укрепленный город; султану принадлежат в нем дома с глинобитными стенами в три-четыре фута толщиной и пятнадцать футов высотой.