Дик Сэнд решил допросить Негоро, как только тот вернется, и в случае необходимости даже обыскать его. Этот вопрос он должен был выяснить до конца.
Солнце склонялось к закату. В эту пору года оно еще не перешло экватор, неся вешнее тепло и свет Северному полушарию, но день этот уже приближался. Солнце опускалось почти перпендикулярно к той линии, где небо соединяется с морем. Сумерки были короткими и очень скоро сменились полной темнотой. Это подтвердило предположение Дика Сэнда, что судно потерпело крушение где-то между тропиком Козерога и экватором.
Все вернулись в грот, где они должны были расположиться и отдохнуть несколько часов.
— Ночь будет бурной! — заметил старый Том, указывая на черные тучи, скопившиеся на горизонте.
— Да, — подтвердил Дик, — ветер, видно, разыграете не на шутку. Но что нам теперь до этого! Бедный корабль наш погиб, и бури уже не могут причинить нам вреда!
— Да поможет нам бог! — промолвила миссис Уэлдои.
Было решено, что всю ночь, которая обещала быть очень темной, негры по очереди станут сторожить у входа в грот. Кроме того, можно было смело рассчитывать на чутье Динго.
Возвратившись в грот, заметили, что кузена Бенедикта все еще нет.
Геркулес позвал его во всю силу своих богатырских легких, и тотчас же энтомолог спустился с крутого откоса рискуя сломать себе шею.
Кузен Бенедикт был взбешен. Он не нашел в лесу ни одного нового насекомого, ни одного, достойного занять место в его коллекции. Сороконожек, сколопендр и других многоногих было сколько угодно, даже слишком много, но кроме них — ничего! А ведь известно, что кузену Бенедикту не было никакого дела до многоногих!