Дик Сэнд мог теперь рассмотреть его.
Это был рослый мужчина, лет сорока на вид, с седеющими волосами и бородой, с живыми, быстрыми глазами и загорелый почти до черноты. Такой загар бывает у кочевников, вечно странствующих на вольном воздухе по лесам и равнинам. Незнакомец носил широкополую шляпу, куртку из дубленой кожи, похожую на камзол, и штаны; к высоким — до колен — кожаным сапогам были прикреплены большие шпоры, звеневшие при каждом шаге.
Дик Сэнд с первого взгляда понял — и так оно и оказалось, — что перед ним не коренной житель пампы. Это был скорее иностранец, сомнительный авантюрист, каких немало в отдаленных и полудиких краях. Судя о его манере держаться, словно навытяжку, и по рыжеватой бороде, он, вероятно, был по происхождению англосакс. Во вся ком случае, он не был ни индейцем, ни испанцем.
Догадка перешла в уверенность, когда в ответ на английское приветствие Дика Сэнда незнакомец ответил на том же языке без какого бы то ни было акцента:
— Добро пожаловать, юный друг!
И, подойдя поближе, он крепко пожал руку Дика Сэнд.
Неграм, спутникам Дика, незнакомец только кивнул не сказав им ни слова.
— Вы англичанин? — спросил он у Дика.
— Американец, — ответил юноша.
— Южанин?