— Да, мистер Сайрес. Но только одно, одно-единственное!
— Ну, голубчик, одолжил! — смеясь, воскликнул Пенкроф. — Право, одолжил!.. Да что ж мы можем сделать из одного зёрнышка?
— Хлеб будем печь, — ответил Сайрес Смит.
— Хлеб, булки, пирожные, торты! — насмешливо подхватил моряк. — Много воды утечёт, пока это зёрнышко накормит нас до отвала хлебом.
Не придавая никакого значения своей находке, юноша; хотел было бросить её на пол, но Сайрес взял зерно; из рук Герберта и, внимательно его рассмотрев, определил, что оно нисколько не повреждено.
— Пенкроф, — спокойно спросил он, глядя на моряка в упор, — сколько колосьев вырастает из одного хлебного зерна? Вы знаете?
— Один колос, я полагаю, — ответил моряк, удивлённо посмотрев на него.
— Нет, Пенкроф, — десять! А вы знаете, сколько зёрен в одном колосе?
— Ей-богу, не знаю.
— В среднем — восемьдесят, — сказал Сайрес Смит. — И вот, если мы посадим это зерно, то при первом урожае соберём восемьсот зёрен, а они дадут нам при втором урожае шестьсот сорок тысяч зёрен, а при третьем — пятьсот двенадцать миллионов, а при четвёртом — более четырёхсот миллиардов зёрен. Вот какова пропорция!