Товарищи молча его слушали. Такие цифры их ошеломили. Однако подсчёты Сайреса Смита были правильны.
— Да, друзья мои, — продолжал инженер. — Волею природы потомство хлебного зёрнышка возрастает в геометрической прогрессии. Впрочем, размножение пшеницы, зерно которой даёт при первом урожае восемьсот зёрен, — ничто по сравнению с маком, у которого в одной коробочке тридцать две тысячи зёрен, и с табаком, у которого один корень даёт триста шестьдесят тысяч семечек. Если б не многочисленные причины, мешающие их размножению, два этих растения заполонили бы в несколько лет весь шар земной.
И инженер снова принялся допрашивать Пенкрофа:
— А теперь скажите, Пенкроф, вы знаете, сколько буассо составят четыреста миллиардов зёрен?
— Нет, не знаю, — ответил моряк. — Зато уж наверняка знаю, что я — дурень.
— Да будет вам известно, что это составит три миллиона буассо, считая по сто тридцать тысяч зёрен на буассо.
— Три миллиона буассо? — воскликнул Пенкроф.;
— Три миллиона.
— За четыре года?
— За четыре года, — подтвердил Сайрес Смит, — и даже за два, если в этих широтах мы будем собирать, как я надеюсь, два урожая в год.