— Не хочется.
— Ну, а трубочку?
Пенкроф вдруг вскочил, и его широкое добродушное лицо побледнело: он увидал, что журналист протягивает ему набитую трубку, а Герберт — уголёк.
Моряк хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова; он схватил трубку, поднёс её к губам, прикурил об уголёк и сделал несколько затяжек.
Сизый душистый дымок заклубился облаком, а из этого облака раздался радостный голос:
— Табак, воистину табак!
— Да, Пенкроф, — отозвался Сайрес Смит, — и табак отменный!
— О, божественное провидение! Творец всего сущего! — воскликнул моряк. — Теперь на нашем острове есть всё, что душе угодно!
И Пенкроф курил, курил без конца.
— А кто же нашёл табак? — спросил он вдруг. — Конечно, ты, Герберт.