— Тысяча восемьсот шестьдесят шестой.
— Двенадцать лет! Двенадцать лет! — повторил неизвестный. И внезапно убежал.
Герберт рассказал колонистам об этом разговоре.
— Наш несчастный пленник, — заметил Гедеон Спилет, — потерял счёт месяцам и годам.
— Да, — прибавил Герберт, — значит, он прожил двенадцать лет на острове Табор!
— Двенадцать лет! — повторил Сайрес Смит. — Да, если двенадцать лет прожить в одиночестве да ещё с пятном на совести, рассудок потерять нетрудно.
— По-моему, — сказал тут Пенкроф, — этот человек вовсе и не терпел кораблекрушения, а просто его отвезли на остров Табор в наказание за какое-то преступление.
— Пожалуй, вы правы, Пенкроф, — поддержал его журналист, — а если это так, то люди, высадившие его на острове, непременно вернутся за ним!
— И не найдут его, — заметил Герберт.
— Значит, надо отправиться на остров… — заметил Пенкроф.