Спустя несколько дней, 26 марта, исполнилось два года с тех пор, как аэронавты, потерпевшие крушение, попали на остров Линкольна!
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.
Воспоминания о родине — Надежды — Планы исследования побережья — 16 апреля — день отплытия — Вид с моря на полуостров Извилистый — Базальтовые скалы на западном берегу — Непогода — Наступление ночи — Ещё одна загадка.
Прошло целых два года! Два года колонисты жили вдали от людей! Они не ведали о том, что творится в цивилизованном мире, и, попав на остров, затерянный среди океана, словно очутились на крошечном астероиде Солнечной системы.
Что сейчас происходит у них на родине? Их неотступно преследовала мысль о родной стране, стране, которую раздирала гражданская война в тот час, когда они её покидали, — может быть, мятеж южан заливает её потоками крови! Мысль эта наполняла их тревогой, и они часто беседовали о родине, не сомневаясь, однако, что правое дело северян восторжествует во славу Соединённых Штатов.
За эти два года ни один корабль не прошёл в виду острова, ни один парус не появился на горизонте. Очевидно, остров Линкольна находился в стороне от морских путей и о нём никто не знал, о чём свидетельствовали также и карты. Иначе источники пресной воды, бесспорно, привлекали бы сюда корабли, хоть на острове и не было удобной бухты.
Безбрежное море, расстилавшееся вокруг, было всегда пустынно, и колонисты знали, что никто не поможет им вернуться на родину, что надо рассчитывать только на самих себя. И всё же у них была единственная возможность спастись, о ней колонисты и говорили как-то в начале апреля, собравшись в зале Гранитного дворца.
Речь зашла об Америке, о родной стране, которую они почти не надеялись увидеть снова.
— Право же, у нас только одна возможность покинуть остров Линкольна, — сказал Гедеон Спилет, — надо построить корабль, чтобы пройти по морю несколько сот миль. Раз нам удалось построить бот, построим и корабль.
— И доберёмся до островов Туамоту, раз добрались до острова Табор, — подхватил Герберт.