— Почему же не «Дункан»? — спросил Гедеон Спилет.
— Потому что «Дункан» — паровая яхта, а я при всём желании не могу обнаружить даже полоски дыма ни над кораблём, ни за ним.
— А может быть, он идёт только под парусами, — заметил Пенкроф. — Ветер благоприятствует взятому курсу, а морякам, конечно, выгоднее беречь уголь, — где же тут пополнить запасы топлива, когда кругом и земли-то нет.
— Возможно, что вы правы, мистер Пенкроф, — ответил Айртон, — и на судне действительно погасили топки. Пускай оно подойдёт поближе к берегу, тогда всё выяснится.
Вслед за этим Айртон отошёл в угол зала, сел там и замолк. Он даже не принял участия в жарком споре, разгоревшемся по поводу загадочного корабля.
Взволнованные происшедшим, колонисты были просто не в состоянии вернуться к прерванной работе. Особенно нервничали Гедеон Спилет и Пенкроф. Они буквально не могли усидеть на месте и мерили зал вдоль и поперёк крупными шагами. Герберт сгорал от любопытства. Один лишь Наб хранил своё обычное спокойствие. Ведь родной край для него был там, где находится Сайрес Смит, его хозяин. Инженер сидел погруженный в свои думы и в глубине души, пожалуй, скорее опасался, нежели желал, чтобы корабль пристал к берегу.
Тем временем судно несколько приблизилось к острову. В подзорную трубу уже можно было разглядеть, что это корабль дальнего плавания, а не тот малайский «прао», на котором тихоокеанские пираты обычно пускаются в путь. Позволительно было думать, что мрачные предчувствия инженера не подтвердятся и что появление этого корабля в водах, омывающих остров Линкольна, не грозит колонистам никакой опасностью. Пенкроф снова внимательно осмотрел неизвестный корабль и заявил, что, судя по оснастке, это бриг, что идёт он к берегу наискось, правым галсом, под марселями и брамселями. Айртон подтвердил слова моряка.
Но если судно не замедлит хода, то вскоре оно скроется за оконечностью мыса Коготь, ибо идёт оно на юго-запад и тогда дальнейшие наблюдения придётся вести с возвышенности у бухты Вашингтона близ порта Воздушного шара. Обстоятельство крайне досадное, тем более что уже было около пяти часов и вечерние сумерки, конечно, помешают наблюдениям.
— Что же нам делать ночью? — говорил Гедеон Спилет. — Может быть, зажжём костёр и дадим знать морякам, что здесь находятся люди?
Журналист задал своим друзьям непростой вопрос, и, хотя зловещие предчувствия Сайреса Смита ещё не вполне рассеялись, всё же решено было зажечь костёр. Ведь ночью корабль может скрыться, уйти навсегда, и неизвестно, появится ли снова в водах Линкольна какое-нибудь другое судно. А ведь кто знает, какие неожиданности уготовила колонистам судьба?