— Хозяевами острова?! — воскликнул моряк. — Хозяевами острова! — повторил он глухим, сдавленным голосом, словно чья-то железная рука схватила его за горло. Потом, уже спокойнее, добавил: — А знаете, мистер Смит, какой пулей у меня ружьё заряжено?
— Нет, Пенкроф, не знаю!
— Той самой пулей, что пробила грудь Герберту. И уж будьте уверены, я не промахнусь!
Но справедливое возмездие злодеям не могло вернуть жизнь Айртону; рассмотрев следы, отпечатавшиеся на сырой земле, колонисты вынуждены были сделать вывод, что нужно оставить всякую надежду когда-либо свидеться с Айртоном!
В тот вечер лагерь разбили в четырнадцати милях от Гранитного дворца; Сайрес Смит считал, что до Змеиного мыса осталось не больше пяти миль.
Действительно, на следующий день дошли до этого мыса, и, следовательно, лес был пройден из конца в конец; но нигде колонисты не обнаружили ни малейших признаков, указывающих, куда скрылись пираты и где находилось потаённое убежище — приют таинственного незнакомца.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.
Исследование полуострова Извилистого — Лагерь около устья Водопадной речки — В шестистах шагах от кораля — Гедеон Спилет и Пенкроф идут в разведку — Их возвращение — Вперёд! — Открытая дверь — Огонёк в окне — При свете луны.
Следующий день, 18 февраля, был посвящён исследованию лесистой части побережья, тянувшейся от Змеиного мыса до Водопадной речки. Колонистам удалось основательным образом обследовать весь этот лес, который шёл полосой от трёх до четырёх миль ширины, ограниченной берегами полуострова. Могучие ветвистые деревья свидетельствовали о поразительном плодородии почвы — пожалуй, здесь земля была самой плодородной на всём острове. Казалось, сюда, в умеренный пояс, природа перенесла уголок девственных тропических лесов Америки или Центральной Африки. Очевидно, буйная растительность находила в этой почве, влажной в верхнем своём слое и согреваемой изнутри вулканическим огнём, тепло, не свойственное умеренному климату. Преобладающими породами в лесу были каури и эвкалипты, достигавшие тут гигантских размеров.
Но колонисты пришли сюда не для того, чтобы восхищаться великолепной растительностью. Они уже знали, что в этом отношении остров Линкольна мог потягаться с группой Канарских островов, которые сначала названы были Счастливыми островами. Теперь, увы, остров Линкольна уже не принадлежал им полностью — другие завладели им, на землю его ворвались изверги, и нужно было истребить их всех до единого.