— Ну, и что же? — отозвался доктор. — Мы пролетим над ним на такой высоте, где будем в безопасности.
Прошло каких–нибудь три часа, и «Виктория» уже неслась над горами. Она была на 24°15' восточной долготы и 4°42' северной широты. Под нею из огнедышащего вулкана лились потоки расплавленной лавы и высоко взлетали обломки окал… Казалось, какая–то огненная влага низвергается ослепительным каскадом. Зрелище было великолепное, но опасное, ибо ветер продолжал упорно гнать «Викторию» в сторону этой раскаленной атмосферы.
Раз нельзя было обойти это препятствие, надо было перелететь через него. Горелка заработала вовсю, и «Виктория», поднявшись на высоту шести тысяч футов, пронеслась саженях в трехстах от вулкана. Умирающий миссионер мог со своего ложа созерцать действующий вулкан, откуда вырывались ослепительные снопы огня.
— Как это прекрасно, — произнес он, — и как бесконечно могущество всевышнего. Мы чувствуем его даже в самых страшных явлениях природы.
Потоки раскаленной лавы покрывали склоны горы словно огненным ковром. Нижняя часть «Виктории», отражая море пламени, сияла в ночной темноте. В корзине чувствовался сильный жар, и доктор Фергюссон стремился как можно скорее уйти от этого опасного места. К десяти часам вечера вулкан казался лишь красной точкой на горизонте, а «Виктория», опустившись в более низкую зону, спокойно продолжала свой полет.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Гнев Джо. — Смерть праведника. — Бдение над покойником. — Безводная местность. — Погребение. — Глыбы кварца. — Галлюцинация Джо. — Драгоценный балласт. — Открытие золотоносных пород. — Джо в отчаянии.
Чудесная ночь спустилась на землю. Обессиленный миссионер тихо дремал.
— Нет, он больше не придет в себя, — проговорил Джо. — А ведь он так еще молод, бедняга, ему тридцати нет.
— Да, он умрет на наших руках, — подтвердил доктор с отчаянием. — Дыхание его все слабеет, и я бессилен сделать что–либо для его спасения.