— Довольно большое, дорогой Дик. В самых длинных и широких своих местах оно тянется миль на сто двадцать.
— Полет над водным пространством внесет некоторое разнообразие.
— На однообразие мы вообще жаловаться не можем, да к тому же все протекает при наилучших условиях.
— Что верно, то верно, Самуэль. Ведь, не считая отсутствия воды в пустыне, мы как будто не подвергались другим серьезным опасностям.
— Во всяком случае, «Виктория» все время вела себя, как нельзя лучше. Сегодня у нас двенадцатое мая, а вылетели мы восемнадцатого апреля. Итого, в пути мы двадцать пять дней. Еще деньков десять — и мы закончим наш полет.
— Где же именно?
— Вот этого я сказать тебе не могу. Да и не все ли это равно?
— Ты прав. Доверимся провидению, пусть оно направляет нас и хранит, как хранило до сих пор. Разве сейчас мы похожи на людей, пронесшихся через самую губительную страну на свете?
— Видишь, мы были в силах лететь, и мы полетели!
— Да здравствуют воздушные путешествия! — крикнул Джо. — После двадцати пяти дней полета мы вполне здоровы, сыты и хорошо, даже, быть может, чрезмерно хорошо, отдохнули. Мои ноги, например, попросту онемели, и я ничего не имел бы против того, чтобы размять их, пройдя миль тридцать.