— Во всяком случае, давайте добираться до берега Сенегала, и то уж будет хорошо, — заметил охотник.
— Попробуем, — отозвался доктор, — но, знаете, меня беспокоит одно обстоятельство.
— Какое именно?
— Нам ведь предстоит перелететь через горную цепь, сделать это будет очень трудно; ведь как бы я ни накаливал горелку, увеличить подъемную силу нашей «Виктории» я не смогу.
— Подождем, — промолвил Кеннеди, — а там будет видно.
— Бедная «Виктория»! — воскликнул Джо. — Я привязался к ней, как моряк привязывается к своему кораблю. Признаться, мне нелегко будет с ней расстаться. Конечно, она уж далеко не та, что была, когда мы вылетели из Занзибара, но и хулить ее все–таки не следует: ведь она оказала нам немалые услуги, и бросить ее будет жалко.
— Успокойся, Джо, — сказал доктор. — Мы покинем нашу «Викторию» только в самом крайнем случае, если уж иначе нельзя будет. Она нам будет служить до полного истощения своих сил. Хорошо, если бы этих сил хватило ей еще на сутки.
— Да, силы ее истощаются, — сказал Джо. — Она худеет и, можно сказать, испускает дух. Бедная «Виктория»!
— Если я не ошибаюсь, там, на горизонте, виднеется горная цепь, о которой ты говорил, Самуэль, — заявил Кеннеди.
— Да, это, конечно, те самые горы, — отозвался доктор, посмотрев в подзорную трубу. — Но, однако, какими они мне кажутся высокими! Трудно нам будет перебраться через них.