Джо схватил одеяла и вышвырнул их. Не говоря ни слова Кеннеди, он выбросил также несколько мешочков с пулями и дробью. На этот раз шар «Виктории» поднялся выше опасной вершины, его верх озарился солнцем, но корзина все–таки была ниже скал и неминуемо должна была о них разбиться.
— Кеннеди! Кеннеди! — закричал доктор. — Бросай свои ружья — или мы погибли!
— Погодите, мистер Дик! Погодите! — остановил его Джо.
И Кеннеди, обернувшись, увидел, как он скрылся за бортом корзины…
— Джо! Джо! — в отчаянии закричал он.
— Несчастный! — вырвалось у доктора.
Площадка на вершине горы была шириной футов в двадцать, а с другой стороны склон был еще менее отлогим. Корзина как раз опустилась на эту, довольно ровную, площадку и, скрипя по острому щебню, волочилась по ней.
— Проходим! Проходим! Прошли! — раздался голос, заставивший радостно забиться сердце Фергюссона.
Отважный Джо, держась руками за нижний край корзины, бежал по площадке, освободив таким образом «Викторию» от веса своего тела. Ему даже приходилось изо всех сил удерживать шар, рвавшийся ввысь.
Когда Джо очутился у противоположного склона и перед ним раскрылась пропасть, он могучим движением рук поднялся и, ухватившись за веревку, через мгновение был уже подле своих спутников.