— Не так уж было трудно это проделать, — заявил он.
— Славный мой Джо! Друг мой! — проговорил взволнованный доктор.
— Только не думайте, пожалуйста, мистер Самуэль, что это я для вас сделал. Нет, нет! Это для карабина. Я ведь был в долгу у мистера Дика со времени истории с арабом. Но я люблю возвращать долги, и вот теперь мы с ним квиты, — добавил он, подавая охотнику его любимый карабин. — Мне было бы слишком тяжело, если бы вы лишились его, — добавил он.
Кеннеди крепко пожал ему руку, но сказать что–либо был не в силах.
Теперь «Виктории» надо было только спускаться. Это было делом для нее нетрудным. Вскоре она оказалась в двухстах футах от земли и на этой высоте пришла в полное равновесие. Но тут местность стала очень неровной, на ней появилось много возвышенностей, избегать которые было очень нелегко в ночное время, да еще воздушному шару, плохо поддающемуся управлению.
Вечер надвигался чрезвычайно быстро, и доктор волей–неволей вынужден был решиться сделать привал до утра.
— Надо нам поискать подходящее место для спуска, — сказал он.
— Значит, Самуэль, ты все–таки решил спуститься? — отозвался Кеннеди.
— Да, я долго думал над планом, который нам надо будет привести в исполнение. Сейчас всего шесть часов, и у нас на это хватит времени. Джо, сбрось–ка якорь.
Джо немедленно выполнил приказ.