Лишь одна из гипотез наблюдателей с Лонгспика могла подтвердиться, а именно, что путешественники — если они еще живы — приложат все усилия, чтобы с помощью лунного притяжения достигнуть поверхности светила.
Как бы то ни было, но эти умные и отважные люди благополучно перенесли страшный толчок при вылете, и об их–то путешествии в вагоне–снаряде мы и собираемся рассказать со всеми удивительными и драматическими подробностям» Рассказ этот разрушит множество иллюзий и опровергнет немало догадок, но зато даст правдивую картину всех трудностей и неожиданностей, связанных с подобного рода опытом, а также покажет во всем блеске научные таланты Барбикена, находчивость практичною Николя и веселую отвагу Мишеля Ардана.
Кроме того, наш рассказ докажет, что их достойный друг Дж. Т. Мастон только даром терял время, когда, свесившись над трубой исполинского телескопа, наблюдал за движением Луны по звездным пространствам.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. Между 10 часами 20 минутами и 10 часами 47 минутами вечера
Ровно в десять часов Мишель Ардан, Барбикен и Николь распростились со всеми друзьями, которых они оставляли на Земле. Две собаки, предназначавшиеся для разведения собачьей породы на Луне, уже сидели в снаряде. Путешественники приблизились к отверстию огромной колумбиады. Подъемная машина тотчас спустила их в жерло вплоть до конической верхушки снаряда.
Отсюда через специальный люк они проникли в свой алюминиевый вагон. Канаты и блоки были тотчас же вытянуты наружу, и жерло колумбиады освободилось от всех лесов и площадок.
Очутившись с товарищами в снаряде, Николь немедленно принялся завинчивать его отверстие плотной металлической крышкой, укрепленной изнутри нажимными винтами; такие же плотно пригнанные крышки закрывали толстые выпуклые стекла иллюминаторов. Путешественники, герметически закупоренные в металлической тюрьме, погрузились в глубочайший мрак.
— Ну, дорогие попутчики, — сказал Ардан, — моя специальность — домашний уют, и я — отличный хозяин. Пожалуйста, не церемоньтесь и чувствуйте себя как дома. Прежде всего надо как можно удобнее и уютнее расположиться в нашей новой квартире. Для начала я нахожу, что у нас темновато. Не для кротов же, черт возьми, изобретен газ!
С этими словами беззаботный француз чиркнул спичкой о подошву своего сапога и поднес ее к газовому рожку «а баллоне, в котором под сильным давлением хранился запас светильного газа. Этот запас был рассчитан для освещении и отопления снаряда в течение ста сорока четырех часов, или шести суток.
Газ загорелся, и при его свете пассажиры увидели комфортабельную комнату со стеганой обшивкой по стенам, круглым диваном и сводчатым потолком.