Снаряд, движимый неведомой силой, пронесся на расстоянии пятидесяти километров над северным полюсом Луны. Вот уже два часа, как они вошли в конус тени, и нельзя было установить, увеличилось ли это расстояние, или сократилось. Чтобы определить скорость и направление снаряда, у них не было никакой отправной точки. Может быть, он удалился от Луны и скоро должен был выйти из полной тени; а может быть, напротив, они значительно приблизились к Луне и могли бы налететь на какой–нибудь высокий пик невидимого лунного полушария, что, разумеется, прекратило бы их дальнейшее странствие к великому огорчению путешественников.
По этому поводу возник спор, и Мишель Ардан, всегда готовый дать любое объяснение, высказал мысль, что снаряд под влиянием лунного притяжения упадет, наконец, на Луну, как падает аэролит на поверхность земного шара.
— Прежде всего далеко не все аэролиты падают на Землю, — возразил Барбикен, — а только очень немногие. Так что даже если мы и окажемся в положении аэролита, это еще вовсе не значит, что мы непременно упадем на Луну.
— Но раз мы так близко от нее…
— Заблуждение, — отрезал Барбикен. — Разве ты никогда не видел «падающих звезд», которые в иные месяцы тысячами исчерчивают все небо?
— Ну, конечно, видел.
— Так вот эти звезды, или, вернее, небольшие небесные тела, светятся только благодаря тому, что сильно раскаляются, проходя через атмосферные слои. А раз они пересекают атмосферу, значит они не дальше шестнадцати лье от Земли и, однакоже, очень редко падают на ее поверхность. То же применимо и к нашему снаряду. Несмотря на большую близость к Луне, он может все–таки не упасть на нее.
— А тогда меня интересует, как же поведет себя в пространстве наш блуждающий вагон? — допытывался Мишель.
— Как мне кажется, на этот вопрос могут быть два ответа, — сказал Барбикен после минутного размышления.
— Какие же?