— Да очень просто: мы сейчас поднимемся выше этих туч, не перестающих поливать нас дождем, и уйдем из этой зловредной атмосферы. Вот только подожди каких–нибудь десять минут, пока газ расширится.
Не прошло и десяти минут, как аэронавты очутились уже выше влажной зоны.
— Еще немного, Дик, и ты почувствуешь всю силу воздуха и солнца, — продолжал успокаивать доктор своего друга.
— Ну и лекарство! Просто чудеса какие–то! — воскликнул Джо.
— Нет, мой милый, это совершенно естественно, — возразил доктор.
— О! В том, что это естественно, я нисколько не сомневаюсь.
— Видишь ли, Дик, — продолжал доктор, — я посылаю тебя на курорт, на чистый воздух, как постоянно делают с больными в Европе. На Мартинике я послал бы тебя на Питон.
— Тогда, значит, наша «Виктория» — настоящий рай! — проговорил Кеннеди, уже чувствуя себя несколько лучше.
— Во всяком случае, она приведет нас туда, — с серьезным видом заявил Джо.
Удивительную картину представляла в эту минуту масса облаков, скопившаяся внизу, под корзиной шара. Облака эти обгоняли друг друга, смешивались и чудесно сверкали, отражая лучи солнца. «Виктория» поднялась на высоту четырех тысяч футов. Термометр показывал некоторое понижение температуры. Земли не было видно. Милях в пятидесяти на западе сверкала снежная вершина горы Рубехо. Она возвышалась на границе страны Угого под 36°20' восточной долготы. Ветер дул со скоростью двадцати миль в час, но наши аэронавты совершенно не замечали этого: они не испытывали никаких толчков, не чувствовали даже, что движутся.