— Ловко, — сказал полковник Карков.
— Искусно, — сказал Ян Харальд.
— Хитро, — сказал Якоб Янсен.
— Совсем по-английски, — сказал майор Донеллан.
Каждый вставил своё слово, тая в сердце надежду впоследствии надуть почтенных коллег.
— Следовательно, — заговорил Борис Карков, — предполагается, что, входя в синдикат, каждое государство полностью сохраняет за собой право поступать в дальнейшем по своему усмотрению?..
С этим все согласились.
Оставалось только выяснить, какой кредит каждое государство отпустило своему делегату. Эти кредиты они сложат вместе, и несомненно общая сумма будет так значительна, что денежные возможности Арктической промышленной компании не превысят её.
И Дин Тудринк задал вопрос о кредитах.
Но тут случилось нечто неожиданное. Воцарилось мёртвое молчание. Никто не хотел отвечать. Показать, что у тебя в кошельке? Вывернуть карманы в кассу синдиката? Признаться, до какой цифры ты можешь идти? К чему так спешить? А если в дальнейшем между членами нового синдиката возникнут раздоры? А если дело пойдёт так, что придётся бороться только за самого себя? А если дипломата Каркова оскорбят ухищрения Якоба Янсена, а того обидят происки Эрика Бальденака, которого приведут в раздражение хитрости Яна Харальда, а тот откажется мириться с высокомерными замашками майора Донеллана, а последний нисколько не постесняется интриговать против каждого из коллег? Наконец объявить свои кредиты — значит раскрыть карты, а их, наоборот, нужно получше скрывать.