Францъ Зандовъ закусилъ губы; видимо онъ съ трудомъ сдерживался, и въ его голосѣ чувствовался заглушенный гнѣвъ, когда онъ отвѣтилъ:
— Но кто же заставилъ тебя вообще поѣхать туда? Здѣсь, въ Америкѣ, чрезмѣрная добросовѣстность неумѣстна, да и не приноситъ пользы. Если бы я не согласился съ предложеніемъ Дженкинса, нашлись бы десятки другихъ лицъ, которыя сдѣлали бы это. Отъ него исходила идея, и я долженъ признаться, что къ первому онъ обратился ко мнѣ!
— Какъ разъ къ тебѣ, нѣмцу! Ну, конечно это явилось отмѣннымъ знакомъ особаго почтенія со стороны американца! — воскликнулъ Густавъ.
Было удивительно, что онъ, едва четверть часа предъ тѣмъ заботившійся о томъ, чтобы скрыть отъ брата свою сердечную склонность лишь изъ-за того, что это могло не понравиться тому, теперь такъ сильно и безбоязненно выступилъ противъ того же самаго брата въ дѣлѣ, которое лично его вовсе не касалось. Однако Францъ Зандовъ, хотя и не зналъ ничего о томъ раэговорѣ съ Джесси, былъ непріятно пораженъ теперешнимъ выступленіемъ Густава и насмѣшливо произнесъ:
— Однако какимъ высоконравственнымъ героемъ ты представился вдругъ! Кажется, это не совсѣмъ вяжется съ тѣми крайне матеріалистическими побужденiями, которыя привели тебя сюда! Было бы хорошо, если бы ты заранѣе выяснилъ себѣ все! Если ты хочешь быть участникомъ моихъ предиріятiй, то обязанъ выше всего ставить ихъ интересы, и въ силу послѣднихъ я требую, чтобы ты написалъ необходимыя статьи и позаботился о томъ, чтобы онѣ появились въ должныхъ мѣстахъ. Ты слышалъ, Густавъ? Это ты сдѣлаешь во что бы то ни стало!
— Чтобы погубить своихъ соотечественниковъ въ тѣхъ ужасныхъ болотахъ, кишащихъ лихорадкой? Нѣтъ, этого не будетъ!
— Обдумай сперва все, прежде чѣмъ говорить такое рѣшительное „нѣтъ“! — посовѣтовалъ Францъ Зандовъ съ холодностью, за которой однако скрывалась достаточно ясная угроза. — Это — первое требованіе, которое я еще предъявляю тебѣ; если ты теперь же откажешь мнѣ въ исполненіи его, то наша совмѣстная дѣятельность вообще станетъ невозможной. Вѣдь отъ меня зависитъ признать недѣйствительнымъ то, о чемъ мы уговорились. Подумай объ этомъ!
— Францъ, но не захочешь же ты заставить меня…
— Я тебя ни къ чему не принуждаю; я лишь заявляю тебѣ, что мы должны будемъ разойтись, разъ ты будешь настаивать на своемъ отказѣ. Если ты хочешь испытать на себѣ послѣдствія этого, то поступай, какъ знаешь, я же остаюсь при своемъ условіи.
Онъ наклонился надъ письменнымъ столомъ и, взявъ съ него нѣсколько бумагъ, положилъ ихъ въ бумажникъ. Густавъ молча стоялъ, устремивъ взоръ въ полъ; на его лобъ легла мрачная тѣнь.