Джесси кинула на него возмущенный взглядъ, но не могла отказаться отъ предложенной ею помощи.
— Совершенно вѣрно, — сказала она. — Я пригласила къ себѣ миссъ Пальмъ на нѣсколько недѣль, конечно если ты ничего не имѣешь противъ этого, дядя.
— Я? — разсѣянно воскликнулъ Францъ Зандовъ, между тѣмъ какъ его взглядъ искалъ вечернихъ газетъ, лежавшихъ на столѣ въ саду. — Да вѣдь ты знаешь, что я никогда не вмешиваюсь въ твои домашнія дѣла. Тебѣ конечно будетъ пріятно имѣть около себя новаго человѣка, въ особенности если послѣдній достаточно хорошо рекомендованъ тебѣ; поэтому устраивай это дѣло такъ, какъ тебѣ угодно.
Съ этими словами онъ вышелъ на террасу.
— Я видѣлъ, что долженъ придти вамъ на помощь, — тихо произнесъ Густавъ, обращаясь къ Джесси. — Вы совсѣмъ еще неопытны во лжи.
— Что это? Вы, кажется, еще упрекаете меня въ этомъ? — возразила ему Джесси тоже пониженнымъ, но дрожащимъ отъ гнѣва голосомъ. — Впрочемъ совершенно вѣрно: я еще не обладаю такой виртуозностью во лжи, какъ вы.
— О, вы научитесь этому съ теченіемъ времени, — совершенно спокойно произнесъ Густавъ. — Въ случаѣ затрудненій прошу всегда обращаться ко мнѣ; тутъ ужъ я постою за себя.
Въ этотъ моментъ съ террасы раздался годосъ Франца Зандова:
— Густавъ, ты уже читалъ сегодняшнія вечернiя газеты? На нѣмецкихъ биржахъ очень оживленно; курсы значительно поднимаются. Здѣсь, въ твоей бывшей газетѣ, ты найдешь подробный отчетъ объ этомъ.
— Ахъ, вотъ какъ? Курсы дѣйствительно поднимаются, — подхватилъ Густавъ, тоже выходя на террасу и беря газету, поданную ему братомъ.