— Увѣряю васъ, этотъ сверхъусердный агентъ фирмы Дженкинсъ и Компанія, стремглавъ прилетѣвшій изъ Нью-Іорка и думавшій открыть во мнѣ жаждущаго поселиться на ихъ земляхъ фермера, былъ безподобенъ! — воскликнулъ онъ. — Этотъ субъектъ во что бы то ни стало хотѣлъ навязать мнѣ хоть какой нибудь земельный участокъ на краю свѣта и разочаровался съ величайшимъ отчаяніемъ, когда въ концѣ концовъ появился мой братъ и выяснилъ это недоразумѣніе!
— Но вѣдь ты самъ же довелъ до этого, — раздраженно бросилъ Францъ Зандовъ. — Ты самъ своими безчисленными вопросами и справками загналъ этого агента въ такой тупикъ, что онъ безусловно могъ впасть въ ошибку.
— Да неужели же меня можно дѣйствительно принять за фермера? — воскликнулъ Густавъ. — Въ первый разъ въ жизни вижу, что мнѣ можно приписать интересъ къ сельскохозяйственной работѣ. Это было бы по крайней мѣрѣ совершенно новое поприще дѣятельности, на которомъ я долженъ былъ бы испытать свои силы. Боюсь только, что здѣсь я былъ бы еще менѣе продуктивенъ, чѣмъ въ твоей конторѣ.
— Ну, врядъ ли это было бы возможно, — сухо отвѣтилъ Францъ Зандовъ.
Однако Густавъ только засмѣялся при этомъ упрекѣ и обратился къ Джесси со словами о томъ, что для него непонятно, почему это его конторская дѣятельность рѣшительно нигдѣ не встрѣчаетъ одобренія.
При послѣднихъ словахъ Фрида вдругъ стала внимательна. Она обыкновенно никогда безъ приглашенія не вмѣшивалась въ разговоръ, на этотъ же разъ слушала съ напряженнымъ интересомъ и внезапно обратилась къ Густаву со слѣдующимъ вопросомъ:
— Дженкинсъ и Компанія? крупная нью-іоркская фирма, которая всюду печатаетъ объявленiя и разсылаетъ агентовъ для организаціи нѣмецкой эмиграціи въ Америку?
— Совершенно вѣрно, миссъ Пальмъ, — отвѣтилъ тотъ. — А развѣ вамъ знакома эта фирма?
— Мнѣ нѣтъ — вѣдь я провела лишь нѣсколько недѣль въ Нью-Іоркѣ, но въ нѣмецкой семьѣ, гдѣ я жила, часто шла рѣчь объ этой фирмѣ. О ней говорили съ большимъ опасеніемъ и признавали за несчастье, что этотъ Дженкинсъ въ сферу своихъ спекуляцiй включилъ также и переселеніе.
— Какъ такъ? Развѣ этотъ господинъ не пользуется хорошей репутаціей? — спросилъ Густавъ, видимо совершенно просто.