Эти слова, сказанныя съ глубокой серьезностью, не оста­лись безъ вліянія на Фриду, но она тихо покачала головой и возразила:

— Вѣдь я — чужа для него и останусь ею. Ты вѣдь самъ запретилъ мнѣ хоть что либо намекнуть ему о нашихъ отношеніяхъ.

— Ну, да, я запретилъ это! Вѣдь если бы онъ уже теперь узналъ правду, то по всей вѣроятности съ большой суровостью оттолкнулъ бы тебя, да и ты, упрямица, не выдержала бы здѣсь болѣе ни минуты, и тогда все было бы потеряно. Но ты должна по крайней мѣрѣ приблизиться къ нему. Вы вѣдь по­чти не говорили другъ съ другомъ. Ты говоришь, что въ тебѣ не звучитъ ни одна струнка; нѣтъ, она должна зазвучать какъ въ тебѣ, такъ и въ моемъ братѣ, и она зазвучитъ, если вы только научитесь смотрѣть другъ другу въ глаза.

— Я попытаюсь, — глубоко вздохнувъ, промолвила Фрида. — Но если я ничего не добьюсь, если я встрѣчу лишь суровость и недовѣріе...

— Тогда ты подумаешь, — прерваль ее Густавъ, — что, зна­читъ, немало погрѣшено противъ этого человѣка — столько, что онъ очевидно имѣетъ право отстраниться съ недовѣріемъ и злобой тамъ, гдѣ другой съ полной любовью открылъ бы свои объятья. Ты въ этомъ неповинна; ты страдаешь за чужую вину, и она всей тяжестью падаетъ на тебя.

Молодая дѣвушка ничего не отвѣтила, но изъ ея глазъ выкатилось нѣсколько горячихъ слезинокъ, а ея голова при­слонилась къ плечу Густава.

Послѣдній, успокаивая ее, сталъ тихо гладить ее по головѣ, говоря:

— Бѣдное дитя! Да, въ твоемъ нѣжномъ возрастѣ, когда еще все должно было бы быть свѣтло и радостно, тяжко быть такъ глубоко погруженной въ гнѣвъ а раздоры, во всѣ темныя стороны человѣческой жизни. Въ свое время мнѣ было до­статочно тяжело открыть тебѣ все это, но это съ такой при­нудительной силой вошло въ твою жизнь, что ты должна была узнать все. Ну, а вѣдь ты, Фридочка, не принадлежишь къ разряду слабыхъ и робкихъ, у тебя есть кое какая энергія и даже къ сожалѣнію нѣкоторая доля суровости чьего-то дру­гого характера. Поэтому смѣло впередъ! Мы еще добьемся своего.

Фрида отерла слезы и заставила себя улыбнуться.

— Ты правъ! Я такъ неблагодарна и такъ упорствую противъ тебя, столь много сдѣлавшаго мнѣ. Ты...