— Лучшій и благороднѣйшій человѣкъ въ мірѣ, — прервалъ ее Густавъ. — Конечно я — таковъ и чувствую себя глубоко оскорбленнымъ, что миссъ Клиффордъ все еще не желаетъ признать это, хотя ты уже трогательно увѣряла ее въ этомъ. Но тебѣ надо выдти немного на свѣжій воздухъ. Ты очень раскраснѣлась и заплакана, тебѣ нужно уничтожить слѣды слезъ. Тѣмъ временемъ я подожду здѣсь Джесси. Сегодня мы еще ни раза не побранились, а это стало для меня такой сердечной необходи­мостью, которой я не могу лишиться.

VIII.

Фрида повиновалась; она покинула салонъ и черезъ террасу спустилась въ садъ. Медленно шла она по красивому парку, тянувшемуся до морского берега и всюду носившему слѣды заботливости и искусства садовниковъ. Мѣсто, къ которому она направлялась, лежало въ самой отдаленной части сада. Это была простая скамья, стоявшая въ тѣни двухъ громадныхъ деревьевъ; отсюда открывался безграничный видъ на море, и это мѣстечко сдѣлалось для молодой дѣвушки любимымъ съ перваго же дня пребыванія ея въ этомъ домѣ.

Свѣжій вѣтеръ съ моря охлаждалъ разгоряченныя щеки Фриды и уничтожилъ слѣды слезъ на ея лицѣ, но не могъ удалить тѣнь, лежавшую на ея челѣ. Эта тѣнь даже стала какъ будто гуще и глубже, когда дѣвушка, словно унесясь въ глубокiя мечты, слѣдила глазами за игрой волнъ, набѣгавшихъ на берегъ.

Садъ не былъ такъ пустыненъ, какимъ онъ казался съ вида — не въ слишкомъ большомъ отдаленіи слышались голоса.

Тамъ, у желѣзной рѣшетки, окружавшей владѣнія виллы, стоялъ съ садовникомъ Францъ Зандовъ и разсматривалъ новыя клумбы, законченныя въ послѣдніе дни. Садовникъ съ гордо­стью показывалъ результаты своего труда, исполненные въ дѣйствительности съ большимъ вкусомъ, но хозяинъ дома видимо мало интересовался этимъ. Онъ окинулъ все лишь бѣглымъ взглядомъ, въ нѣсколькихъ холодныхъ словахъ высказалъ свое удовольствіе, а затѣмъ направился обратно домой. При этомъ ему пришлось проходить мимо скамейки, на которой сидѣла Фрида.

— Ахъ, вотъ вы гдѣ, миссъ Пальмъ! — воскликнулъ онъ. — Вы выбрали самый дальній и уединенный уголокъ сада!

— Но зато и самый красивый! Видъ отсюда на море восхитителенъ.

— Ну, это — дѣло вкуса, — возразилъ Зандовъ. — Мнѣ это вѣчное набѣганье и удаленіе волнъ кажется черезчуръ однообраз­нымъ. Я не въ силахъ долго выдерживать это.

Онъ произнесъ свою фразу мимоходомъ и уже намѣревался удалиться. Вѣроятно Фрида оставила бы безъ отвѣта его замѣчаніе, и такимъ образомъ разговоръ былъ бы оконченъ, од­нако на этотъ разъ слова Густава подѣйствовали на дѣвушку. Она не осталась, какъ всегда, молчаливой, но отвѣтила та­кимъ тономъ, который заставилъ Зандова обратить на него вниманіе: