— Домъ банкира Гендерсона считается однимъ изъ лучшихъ въ городѣ, — замѣтилъ Густавъ.
— А миссисъ Гендерсонъ — одна изъ самыхъ несносныхъ женщинъ въ городѣ; она мучаетъ всѣхъ окружающихъ своими нервами и капризами, и каждая ея компаньонка является буквально-таки жертвой ихъ. Нѣтъ, миссъ Фрида, отбросьте всякую мысль объ этомъ; я ни за что не допущу, чтобы вы поступили на подобную должность.
Почти незамѣтная, но торжествующая улыбка мелькнула на губахъ Густава. Фрида стояла безмолвная, съ потупленнымъ взоромъ; повидимому прежняя застѣнчивость возвратилась къ ней при этомъ разговорѣ.
Однако Францъ Зандовъ не такъ понялъ ея молчаніе; онъ испытующе посмотрѣлъ на молодую девушку и медленно произнесъ:
— Конечно я отнюдь не намѣренъ стеснять свободу вашей воли. Если вы желаете уйти отъ насъ...
— Нѣтъ, нѣтъ! — воскликнула Фрида столь страстно, что Густавъ счелъ нужнымъ сделать ей предостерегающій знакъ, чтобы сдержать ее. И дѣйствительно она быстро овладела собою и продолжала, понизивъ голосъ: — я только очень боюсь быть вамъ и миссъ Клиффордъ въ тягость.
— Ну, это — совсѣмъ безразсудный страхъ, — тономъ легкаго порицанія возразилъ Францъ Зандовъ. — Вы можете быть намъ въ тягость? Моя племянница скоро убедитъ васъ въ противномъ. Она сдѣлаетъ вамъ лучшее предложеніе, чѣмъ миссисъ Гендерсонъ. Джесси слишкомъ много времени проводитъ въ одиночествѣ, и ей нужна подруга; нехорошо, если дѣвушка ея возраста остается безъ женскаго общества. Не желаете ли вы стать этой подругой, Фрида? Не желаете ли вы совсѣмъ остаться у насъ?
Молодая дѣвушка подняла на него взоръ; ея глаза были подернуты слезой, и въ нихъ виднѣлась какъ бы просьба о прощеніи.
— Если вы согласны на это, мистеръ Зандовъ, то я охотно и съ благодарностью приму это доброе предложеніе миссъ Клиффордъ, но — повторяю — если только вы позволяете мнѣ остаться здѣсь.
По лицу Франца Зандова скользнула улыбка; она была бѣгла и коротка, но какъ солнечный лучъ освѣтила его черты.