— Останьтесь, и главнымъ образомъ ты, Фрида!.. Вы обѣ нужны мнѣ.
Между тѣмъ незнакомцы уже вошли въ кабинетъ. Это были три коренастыхъ земледѣльца съ загоревшими лицами и руками, носившими слѣды тяжелой работы. Старшій изъ нихъ, человѣкъ среднихъ лѣтъ, по внѣшнеу виду и одеждѣ былъ довольно представителенъ. Остальные два были моложе и одѣты побѣднѣе. Они въ смущеніи остались стоять у двери, тогда какъ ихъ главарь спокойно сдѣлалъ несколько шаговъ впередъ.
— Вотъ мой братъ, — сказалъ Густавъ, указывая на Франца Зандова. — Говорите съ нимъ безъ стѣсненія. Онъ одинъ можетъ дать вамъ въ вашемъ дѣлѣ настоящій совѣтъ.
— Здравствуйте, господинъ Зандовъ, — заговорилъ земледѣлецъ по-нѣмецки съ замѣтными провинціализмами. — Мы рады тому, что нашли здѣсь нѣмцевъ-земляковъ, съ которыми можно потолковать по совѣсти. Въ вашей конторѣ, гдѣ мы думали найти васъ, мы встрѣтили полный отказъ и насъ даже хотѣли задержать, да къ счастью въ это время какъ разъ появился вашъ братъ. Онъ тотчасъ же принялъ въ насъ участье и былъ чрезвычайно рѣзокъ съ агентомъ, не желавшимъ допустить насъ къ вамъ. Но такъ онъ поступилъ вполнѣ правильно — мы уже давно не вѣримъ всей бандѣ.
Францъ Зандовъ поднялся; онъ видѣлъ, что надвигается буря, и кинулъ на брата грозный, полный упрека взглядъ. Но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ рѣшилъ не уступать предъ этими переселенцами и, стараясь внѣшне сохранить спокойствiе, спросилъ ихъ дѣловымъ тономъ:
— Что вамъ угодно отъ меня и какой совѣтъ долженъ я дать вамъ?
Земледѣлецъ погдядѣлъ на обоихъ своихъ спутниковъ, словно ожидая, что они заговорятъ; но такъ какъ они молчали и только усердно закивали ему головой, то онъ самъ началъ говорить:
— Мы попали въ серьезное затрудненіе и не знаемъ, какъ выбраться изъ него. Уже при отъѣздѣ изъ Германіи намъ указали, что мы должны обратиться къ фирмѣ Дженкинсъ и Компанія, а когда мы высадились въ Нью-Іоркѣ, насъ встрѣтили агенты этой фирмы. Они наобѣщали намъ золотыя горы, а въ конторѣ господина Дженкинса намъ сообщили, что на Дальнемъ Западѣ находится настоящій рай. Но по дорогѣ сюда мы случайно встрѣтили нѣсколькихъ нѣмцевъ, уже долгіе годы живущихъ въ Америкѣ, и они спѣли намъ совсѣмъ другую пѣсню. Они сказали намъ, что мы должны съ большой осторожностью относиться къ этому Дженкинсу и его раю, что онъ — настоящій головорѣзъ, кровопійца и уже многихъ сдѣлалъ несчастными. Намъ оказали, что мы сами со всѣмъ своимъ достояніемъ погибнемъ въ его лѣсахъ, да и много чего другого въ этомъ же родѣ сообщили намъ. Ну, и вотъ мы впали въ смущеніе. Агентъ, ѣхавшій съ нами, но въ другомъ купе, разозлился до крайности, когда мы прямо передали ему все, что услышали; но, какъ я уже сказалъ, мы не довѣряемъ ему и рѣшили какъ слѣдуетъ обсудить все, прежде чѣмъ уѣхать на пару сотенъ миль далѣе на западъ.
Густавъ, стоявшій рядомъ съ невѣстой, слушалъ повидимому спокойно, Джесси казалась нѣсколько испуганной; она не понимала всего дѣла, но все же предчувствовала, что здѣсь вопросъ шелъ о чемъ-то большемъ, чѣмъ простая дѣловая справка. Наоборотъ Фрида, затаивъ дыханіе, прислушивалась къ словамъ, такъ страшно совпадавшимъ съ тѣмъ разговоромъ, который она нѣсколько недѣль тому назадъ вела со своимъ отцомъ. Но тутъ же у нея возникъ вопросъ, какая собственно связь была у него съ этимъ переселенческимъ дѣломъ.
— Намъ указали на вашъ банкъ здѣсъ, мистеръ Зандовъ, — продолжалъ земледѣлецъ, — куда мы должны были обратиться, чтобы подписать договоръ и внести плату за землю. И вотъ въ гостиницѣ, гдѣ мы остановились, мы узнали, что вы — нѣмецъ, да къ тому же еще изъ нашихъ же родныхъ мѣстъ. Тогда я обратился къ своимъ спутникамъ: „Дѣти мои, намъ нечего безпокоиться! Пойдемъ къ земляку и разскажемъ ему все, какъ есть. Вѣдь онъ — нѣмецъ, у него навѣрно есть совѣсть, и онъ конечно не направитъ своихъ земляковъ прямо на гибель“.