— Ваша светлость! — растерянно начал тот, — я приехал по поручению вашего августейшего брата и не премину сообщить ему…
— Об этом не беспокойтесь — я уже сам сделал это, — перебил его Леопольд. — Письмо уже готово и должно было через час быть отправлено; но так как вы, ваше превосходительство, находитесь здесь, то позволяю себе просить вас передать его лично моему брату.
Видя, что всякое вмешательство было уже излишне, гофмаршал молча поклонился принцу, умышленно обходя стоявшую с ним рядом молодую женщину.
— Так как я намерен сейчас ехать с моей женой, — с ударением сказал принц, — то разрешаю вам, господин гофмаршал, теперь же откланяться.
Гофмаршал с минуту колебался, но глаза молодого принца загорелись таким гневом, что старый придворный нашел возможным удостоить Валеску поклоном, на который она ответила едва заметным наклонением головы.
В сопровождении пастора и обоих свидетелей новобрачные удалились из церкви; при этом старушка не могла удержаться от сострадательного взгляда на своего недавнего любимца, стоявшего в каком-то оцепенении; конечно, он должен был уступить место принцу, но ей все-таки было бесконечно жаль его.
Однако Куно фон Бэлов не столько чувствовал горечь от сознания, что его любовь окончательно отвергнута, сколько был поражен и испуган такой развязкой дела. Наконец он решился обратиться за разъяснением к гофмаршалу.
— Ваше превосходительство, — запинаясь произнес он, — неужели это — правда? Неужели это — принц Леопольд?
— Разумеется, он! Разве вы не знаете его? Впрочем он стоит в заграничном гарнизоне, вы же редко бываете при дворе.
— А теперь я никогда уже не покажусь туда! Я не смею показаться туда! — с отчаянием воскликнул злополучный владелец майората. — И кто мог это предполагать?