Гофмаршал невольно прислушался.
— Но что же случилось? Разве вы оскорбили принца?
— Я предложил ему место помощника управляющего, триста гульденов жалованья и полное содержание…
— Барон фон Бэлов… да что вы говорите!..
— И награду к Рождеству! — закончил бедный Куно, чувствуя себя совершенно уничтоженным. — Да еще хотел дать ему нести мой плед… только он не понес.
Гофмаршал серьезно подумал, что при падении вместе с экипажем в голове владельца майората что-то повредилось. Покачав головой, он собрался уйти, но барон фон Бэлов и тут не отстал от него: ему необходим был собеседник, с которым он мог бы говорить о неслыханных событиях, и он до тех пор не успокоился, пока не рассказал всей истории своей встречи с принцем.
Оставшись одни, Зебальд и его помощник обменялись печальными взглядами. Вдруг Галлер заметил на одной из церковных скамей тот самый ящик, содержание которого показалось ему таким подозрительным; теперь он не мог отказаться от удовольствия освидетельствовать его. Ящик оказался пустым, но несколько оставшихся в нем миртовых листочков указывали на его назначение: в нем хранились венок и подвенечный вуаль, которые невеста надела уже в церкви.
— Тут не было никакого динамита, — уныло сказал он, указывая своему начальнику на миртовые листочки. — А я так тогда обрадовался, что можно схватить за шиворот всю шайку! Слава Богу, что до этого не дошло, а то мы засадили бы в тюрьму его светлость, самого принца Леопольда!
Пред домом пастора стоял экипаж, в котором новобрачные должны были ехать на железнодорожную станцию. Валеска удалилась с теткой, чтобы переменить свадебный наряд на дорожный костюм, и в кабинете пастора остались принц Леопольд, бывший адъютант принца, полковник фон Варнштедт, и хозяин дома.
— От всего сердца благодарю вас! — сказал принц, пожимая руку своему старому учителю. — Я высоко ценю то, что вы делали для меня и моей дорогой Валески. Всю ответственность я принимаю на себя и непременно заступлюсь за вас, если бы вас вздумали потребовать к ответу.