Это окончательно вывело профессора из себя, и он гневно сказал:
– Не смейтесь, пожалуйста! Настоятельно прошу не насмехаться надо мной…
– Профессором Юлиусом Норманном, светочем науки, у которого столько сапог, что их нужно чистить с утра и до вечера, – добавила Дора, причем так смеялась, что у нее на глазах выступили слезы. – Это было бы не по силам Фриделю, да кроме того, я хотела сделать вам другое предложение.
– Может быть, мальчик должен сделаться оперным певцом? – язвительно спросил Норманн, – или, может быть, я должен поместить его в гимназию, чтобы он тоже стал светочем науки?
– Не совсем, но вроде этого. Взгляните-ка на это; это – первое произведение искусства Фриделя!
Дора вынула из папки отдельный листок и подала его профессору. Тот взял его с большим недоверием, но не успел бросить взгляд на лист, как пришел в ужасную ярость.
– Проклятый мальчишка! Так вот какова благодарность! Он изображает меня вороньим пугалом! Ну, пусть только он попадется мне под руку!
При этом взрыве ярости губы молодой девушки предательски задергались, однако на этот раз она постаралась остаться серьезной.
– А, вы, значит, узнали портрет?
– Конечно! Он поразительно похож. Только Фридель никогда не нарисовал бы его сам; это вы помогали ему!