– Доктор утверждал, что мальчика еще нужно поберечь, – пробормотал Норманн, видимо смущенный, – и тут Фридель, конечно, начал малевать с утра и до вечера. Ну, а теперь постой, теперь ты здоров и барской жизни настанет конец, так же, как и малеванью. Впрочем, ты можешь поздравить барышню Дору и меня: мы – жених и невеста и скоро поженимся!
– Это я знал еще в Шледорфе, – совершенно спокойно ответил Фридель.
– Ну, в таком случае ты знал больше, чем мы сами, – шутливо сказала Дора.
Однако Фридель, бросив на нее лукавый взгляд, продолжал:
– Я тоже это заметил только тогда, когда вы уже уехали, а господин профессор только и делал, что смотрел на вуаль. Но только вуаль-то украл я, и за это мне изрядно влетело, а потом господин профессор отнял его у меня и смотрел на него и утром, и вечером, и днем, а Сепп…
– Негодный мальчишка, замолчишь ли ты, наконец? – крикнул Норманн, собираясь взять Фриделя за вихор, но невеста заступилась за него, воскликнув:
– Мой вуаль, который я нигде не могла найти перед отъездом? При чем же тут Сепп?
– Смей только сказать еще слово! – угрожающе произнес Норманн, между тем как Дора со смехом подзадоривала мальчика:
– Рассказывай, рассказывай, Фридель! Тебе ничего не будет!
Фридель тотчас же разобрался, кого следует слушаться, и немедленно рассказал всю историю.