– Оттащите его прежде всего в сторону! – кликнула Дора. – Он лежит на самом краю пропасти и при первом движении может упасть в нее.
Норманн повиновался. Он поднял мальчика и отнес его в сторону, а затем остановился и стал молча смотреть на него.
До сих пор он видел во Фриделе только слугу, правильно и бесшумно совершавшего обычную работу и не мешавшего ему. Теперь пред ним неподвижно, с закрытыми глазами, с выражением сильного страдания на лице лежал окровавленный ребенок. Это было совершенно ново для Норманна, и он с беспомощным смущением смотрел на свою спутницу, а та крикнула ему:
– Дайте сюда вашу походную фляжку, мы постараемся влить ему в рот вина. Подложите ему под голову плед! Вот так… Может быть, он только в обмороке.
Она опустилась на колена и старалась носовым платком остановить струившуюся кровь. Профессор также достал свой платок. Он вероятно еще никогда в жизни не оказывал никому подобных услуг, так как крайне неловко помогал Доре. Он вылил почти все содержимое своей походной фляжки на мальчика, но так как это не помогало, то начал трясти за плечи, причем полугневно, полуиспуганно звал его по имени. Дора хотела запротестовать против такого необычайного обращения, но оно оказало свое действие. Фридель сделал слабое движение и открыл глаза. Увидев Дору, он постарался улыбнуться и провел рукой по окровавленному лицу.
– Не шевелись, Фридель, – проговорила молодая девушка. – Что, очень больно? – и она, взяв платок профессора, завязала лоб мальчику.
– Не знаю, – слабо произнес Фридель, – идет кровь… Я вероятно упал?
– Конечно! – воскликнул Норманн, тотчас же постаравшийся скрыть за грубостью свое внутреннее волнение. – Ты слетел со скалы вниз головой, а нам пришлось лезть за тобою.
– Я не виноват, – стал оправдываться Фридель, – камень сорвался, а сумка…
– Ты – неловкий мальчишка! – обрушился на него профессор, яростно отшвырнув в сторону лежавшую тут же сумку, а затем вдруг поднял мальчика и без околичностей поставил его на ноги. – Ты можешь стоять? Подыми-ка руку! Ну, ты ничего не поломал, а дырка в голове тоже скоро заживет… Но, нет, он уже опять падает в обморок. Эдакая кислятина!