- Пусть попробуют не выпустить! Голос Одзи тогда в Токио услышат!
Небольшими группами рабочие медленно взбирались вверх, в нагорную часть посёлка.
Не сговариваясь между собой, все направились к стадиону.
Стадионом Одзи назывался пустырь, на котором играли по воскресеньям в бейсбол.
Зрители обычно размещались прямо на траве и камнях или расстилали на земле куски цыновок.
Когда уже по-осеннему пожелтевшее поле заполнилось народом, Хейтаро, поднявшись на притащенный кем-то бочонок, поднял руку, призывая к вниманию, и громко объявил:
- Друзья, предлагаем открыть митинг, посвящённый борьбе жителей Одзи за мир!
Первыми захлопали в ладоши и засвистели школьники, устроившиеся на деревьях, окружавших стадион.
У трибуны появился Имано, и стадион мгновенно затих. Он заговорил просто и задушевно - так, как обычно говорят у себя дома с близкими, в кругу друзей.
- Тем, кто сидит там, наверху, - Имано кивнул головой в сторону каменных домов, где размещались американцы, - выгодно, чтобы среди простого народа жили вражда и недоверие. И это понятно. Когда народ не дружен, им легче править и понукать. Но те, кто надеется на вражду в нашей семье, глубоко ошибаются. Простые люди Одзи хорошо знают, кто их враг, а кто друг. Они знают, что враги и друзья делятся не по крови, не по национальной принадлежности и не по цвету кожи.. Те, кому это выгодно, хотят меня, например, уверить, что хозяин лесопильного завода мой друг и брат.