На стадионе послышался смех.
- Как хорёк друг курице! - крикнули из толпы.
- Меня и вас хотят уверить, - продолжал Имано, - что заправилы концернов - наши братья. Вы только подумайте! «Братья», которым наплевать на то, что миллионы японцев едят траву вместо риса, «братья», которые продают нашу страну чужеземцам… - Голос Имано зазвучал громче и суровее. - А вот этот, - Имано показал рукой на сидящего в первых рядах пожилого человека в залатанной фуфайке, - огородник кореец Ким Дон Сек, честный труженик, - оказывается, мой враг. Почему же, спрашиваю я вас, Ким и миллионы таких же простых люден - мои враги, а кучка предателей нашего народа - мои друзья и братья? Почему нас хотят уверить в том, что китайцы и корейцы, желающие жить с нами в дружбе, наши враги? Почему нашими врагами называют русских людей, которые подняли знамя борьбы за мир и за дружбу простых людей во всём мире? Нет! У тех, кто хочет натравить нас друг на друга, ничего не выйдет…
- Правильно, Имано!
- Не выйдет!
По стадиону прокатился грохот аплодисментов, на всех деревьях вокруг стадиона закричали «банзай».
Имано поднял руку, и глубокая тишина снова повисла над полем.
- Нас, простых людей, во всём мире неисчислимое множество. Мы - несокрушимая сила, и наша сплочённость и воля могут предотвратить новые войны. Если мы скажем войне «нет», то никакие силы не посмеют её вызвать, ибо что сильнее воли народа?
Если весь народ дунет, то будет тайфун! Если весь народ топнет ногой, будет землетрясение! Если наш народ в Одзи скажет «нет!» и то же самое скажут в Токио и Осака, в Нью-Йорке и Лондоне, в Германии, Египте, Аргентине, во всех странах мира, то кто будет воевать тогда?