Прищурив глаза, Сума снова оглянул сидящих напротив него. Вот его глаза встретились с возбуждёнными, покрасневшими глазами Кадзуо, и Кадзуо выбросил правую руку вперёд. Сума одобрительно наклонил голову и спросил:
- Кто пойдёт с Кадзуо?
Он посмотрел на Тада, на его холёное лицо с розовыми, как у девушки, щеками. Не выдержав острого взгляда, Тада опустил глаза: он заметно колебался.
- Кто ещё пойдёт? - тихо спросил Сума, продолжая смотреть в упор на Тада.
Тот поднял голову и, проглотив с трудом слюну, молча кивнул головой. … Когда гости надевали обувь в прихожей, Сума тихо шепнул Кадзуо: - - Тада не должен быть только наблюдателем…
- Слушаюсь! - ответил Кадзуо и щёлкнул деревянными сандалиями.
* * *
В Одзи распространился слух о приезде нескольких маклеров-вербовщиков. В прежние времена вербовщики появлялись в Одзи и в окрестных деревнях обычно после наводнений, тайфунов и неурожая. Однако в последние годы они стали наезжать всё чаще и чаще, хотя здесь не было стихийных бедствий. Но зато крестьянам приходилось сдавать почти весь рис властям, которые передавали его американцам.
У харчевни, где остановился один из вербовщиков, собрался народ - послушать, что скажет приезжий. Ждали долго. Наконец маклер вышел. Это был невысокий, юркий человек с плутоватым лицом, одетый по городскому. Он был красноречив, как уличный рассказчик, вкрадчив и хитёр, как старый лис, и настойчив, как торговец.
Вербовщик сыпал шутками и, улыбаясь, сверкал золотыми челюстями.